Александра - наказание господне

Они принадлежали баронессе и на собственной шкуре испытали, что значит попасть под ее горячую руку.

Однако более всего Павла поразило поведение друга. Силы и ловкости Кириллу не занимать. И вдруг так опростоволоситься – упустить мальчишку! Но, видя состояние Адашева, приятель решил повременить с расспросами.

Через два часа, которые ушли на охи-вздохи дам, переодевания, выведение из шокового состояния Кирдягина и объяснений баронессы со слугами, кавалькада всадников и экипажи отъехали от постоялого двора, в котором гости князя жили все время ярмарки, и направились в Адашево, его родовое имение, расположенное в пятидесяти верстах отсюда.

Перед отъездом Павел вновь пережил несколько приятных минут. Полина Дизендорф, весьма опрометчиво решила продемонстрировать окружающим свое влияние на князя, потребовала от него немедленно отыскать виновника головной боли ее несчастного кузена Кирдягина и примерно наказать мальчишку, посмевшего поднять руку на барина. В ответ Кирилл Адашев довольно лениво с выражением величайшей скуки на лице заметил:

Полина сердито вздернула подбородок, поджала губы и, не вымолвив более ни слова, задернула занавеску на окне кареты.

Экипаж тронулся, и Павлу показалось, что его товарищ вздохнул с облегчением. Натянув поводья, отчего Тамерлан затанцевал на месте, Кирилл посмотрел на приятеля и вдруг громко расхохотался, чего за ним также давно не замечалось, а бедный Верменич взмолился:

– Ты можешь в конце концов объяснить, что с тобой происходит? Или у тебя слегка помутился разум после этой Куликовской битвы? Не справиться с мальцом, у которого усы еще не растут! Ну никак я подобного конфуза от тебя не ожидал!

– А ты справился бы с этим чертенком? – князь опять рассмеялся, а Павел пожал плечами:

– Кто его знает! Но как ловко он улизнул от тебя!

– Пашка! – Адашев подвел своего Тамерлана почти вплотную к дончаку приятеля.

 – Посмотри на меня и скажи откровенно, я похож на осла?

– Бесспорно! – Верменич оглядел его с ног до головы. – Я твержу тебе об этом постоянно, а теперь ты и сам в этом убедился.

Князь задумчиво посмотрел на него:

– То, что я сейчас скажу, и тебя поразит.

Кирилл Адашев, со странной улыбкой сняв с правой руки перчатку, несколько раз сжал и разжал пальцы и натянул перчатку снова.

На его щеке вдруг отчетливо проявилась ямочка, которая не показывалась со дня смерти княгини Анны.

– Советую тебе, братец, покрепче ухватиться за поводья. – Князь, склонившись к самому уху товарища, прошептал: – Этот шустрый сорванец никакой не парень, а девушка, причем очень хорошенькая, насколько я успел разглядеть!

– Постой, постой! – Павел слегка покачнулся в седле. Кажется, выдержка изменила ему впервые в жизни.