Александра - наказание господне

Переведя дух, он произнес с недоверием в голосе: – Ты утверждаешь, что юный негодяй, который чуть не утопил Кирдягина в вонючей луже, на самом деле девка? Ты в своем уме, ваша светлость? Какая девка в состоянии так лихо отдубасить трех мужиков и ускользнуть из рук героя турецкой кампании?

– Ей-Богу, Павел, девушка! – Кирилл перекрестился. – Я поначалу сам не поверил, но сражалась она великолепно, и сдается мне, что учили ее этому где-нибудь за Великой Китайской стеной.

Павел от удивления привстал в стременах и растерянно покачал головой:

– О чем ты говоришь? Да все крестьянские мальчишки с малолетства учатся друг другу носы квасить!

– Так то мальчишки, а я утверждаю, что она девушка и, если ты заметил, она ни разу не ударила кулаком, как принято у наших деревенских.

Помню, мы месяц стояли в Кантонском порту и старик-китаец научил меня некоторым приемам восточной борьбы. Так вот, прием, что она провела с Кирдягиным, я осваивал больше недели, а эта милая барышня владеет им в совершенстве.

– Да ладно тебе! – отмахнулся от друга Верменич. – Простое стечение обстоятельств! Тебя ведь хлебом не корми, а дай раздуть из мухи слона! Поделись лучше, каким образом ты определил, что перед тобой девка?

– Понятно каким! Руками.

..

Павел вытаращил глаза и расхохотался:

– То-то я смотрю, ты сегодня сам не свой! Что, первый раз в жизни девку пощупал? Ну и как впечатления?

Адашев недовольно поморщился:

– Любишь ты, братец, всякие гадости говорить. Но я, кажется, сильно ее обидел нечаянно.

– Ну, Кирилл, с тобой не заскучаешь! Может, отправишься по белу свету ее искать, чтобы «пардону» у простой девки просить за трепаное ухо?

– Павел, ты бы видел ее глаза.

..

– Уши, глаза... Да у меня в деревне с добрую дюжину таких красоток наберется! И смею тебя заверить, любая из них, если одеть ее как следует да десятку французских слов обучить, сто очков даст жеманным барышням. Сознайся, ты бы хотел эту девицу увидеть не в портках, а в платье?

– По правде, ты угадал, дружище! – смутился князь.

– Да-а! – язвительно протянул Верменич. – Сколько лет ты меня попрекаешь за любовь к прекрасным поселянкам, и вот теперь сам попался! Так тебе и надо, mon cher! Но я тебя прощаю и посему открою маленькую тайну: без платьев они выглядят гораздо лучше, уж поверь моему опыту, старина! И не тогда, когда им ухо от головы отделяют, а когда жарко в губы целуют или ласково, нежно так то самое место поглаживают, за которое ты сегодня изволил подержаться!

Павел оглушительно расхохотался и только благодаря резвости Шалого избежал удара плеткой, которым собрался угостить его раздосадованный приятель.