Александра - наказание господне

 – И, слегка улыбнувшись сыновьям, закрыл за собой дверь...

Через час Саша и Серафима, пожелав мальчикам спокойной ночи, сидели в своей маленькой спальне, которая сообщалась с детской, и шепотом строили предположения.

– По-моему, он что-то заподозрил! – слегка паниковала Серафима. – Ох, не зря он про ту вашу встречу вдруг вспомнил. Заявитесь вы к нему в кабинет, а он тут как тут: «Не изволите ли вначале умыться, а потом объяснить свое поведение, графиня!»

– Не говори глупостей! Я более беспокоюсь о том, как бы он не дознался о тех опытах, которые мальчишки над нами проводят.

Но сегодня, похоже, их фантазия истощилась, и весь день прошел мирно...

– Вашими бы устами да мед пить, но эти две недели мне годом показались. Мальчишки, наверно, по всей округе пауков и тараканов переловили, даже змеюк пакостных сумели отыскать. Когда эта холодная гадость зашевелилась у меня в ногах, я чуть с ума не сошла.

– Да уж, завизжала ты! Я до сих пор не знаю, чего больше испугалась: твоих криков или ужа.

– А почему вы запретили даже Агафье про это говорить, ведь она к нам хорошо относится?

– Она могла проговориться, а мне бы не хотелось, чтобы князь усомнился в моем умении справиться с его сыновьями.

– Зряшное дело вы затеяли, барышня! – покачала головой Серафима. – И как вы умудрились в него влюбиться?..

– А это уж не твое дело, голубушка! – рассердилась Саша на горничную. – К твоему сведению, все уже прошло и я никаких чувств к нему не испытываю. Единственное мое желание хорошенько его наказать за чванство и эгоизм, – девушка поднялась с кресла. – Проследи, пожалуйста, чтобы Андрей не шмыгал по комнате. Вчера ночью я поймала его за чтением. Зажег потихоньку свечу, поставил за кровать и уселся прямо на полу.

Пришлось насильно затолкать его под одеяло.

– Ладно уж, барышня, идите к своему князю. А я и так не засну, пока вы не вернетесь.

Саша преувеличенно громко вздохнула, Серафима осенила ее крестным знаменем, и графиня Волоцкая отправилась к хозяину дома.

В кабинете почти ничего не изменилось. Разве только больше свечей горело и на столике не громоздились бутылки. Теперь Саша смогла получше рассмотреть комнату. Еще в тот раз она поразилась обилию книг в тяжелых старинных шкафах.

Увесистые тома в толстых обложках, в потемневших от времени переплетах лежали и на большом столе, по многочисленным закладкам девушка поняла, что с ними постоянно работают. Стопка исписанных бумаг, которые Адашев просматривал перед ее приходом и спешно отложил в сторону, стоило учительнице переступить порог, была, очевидно, тем важным докладом, над коим, по словам няньки, он трудился в последнее время.

Князь был одет по-домашнему, в бархатную стеганую куртку, украшенную по обшлагам и вороту тонким витым шнуром.