Аленький цветочек

Его не оставляла мысль набрать крепеньких мухоморчиков: чем чёрт не шутит, здесь, в этой тайболе, всё не как у людей, так, может, уже грибы выросли?.. То-то он сварит живительный эликсир. И будет пить его ме-е-едленно, маленькими глотками… чтобы дуба не врезать…

В этот день Лев Поликарпович в поход не пошёл, хотя поначалу и намеревался. Покалеченная нога всерьёз разболелась, и молодые сотрудники уговорили храбрившегося профессора посидеть денёк в лагере. «Записи просмотрите, отчётность выправите…» Тем более, путь предстоял неблизкий – на Гору Мёртвых. К могиле некогда знаменитого нойды по имени Риз.

Перед кончиной этот нойда сказал своим близким, что поднимется на высокую скалу и там превратится в камень. Так и случилось. Сейд получил название Репт-Кедги. Когда люди просили у него хорошей погоды, дух шамана исполнял их желание. Но если кто-то шёл в гору с нечистыми помыслами, к примеру, желая уничтожить или испакостить камень – святотатца настигала в пути страшная буря. Оттого-то, как утверждали некоторые легенды, гора и получила своё название. «Мёртвые» фигурировали во множественном числе: не из-за одного же окаменевшего нойды, надобно полагать. Если бури, насылаемые Репт-Кедги, обладали хоть половиной той мощи, которую обрушил недавно на нарушителей своего спокойствия Костяной, легенды представлялись не такими уж невероятными… Скудин бывал у сейда ещё мальчишкой. Тогда он с детской непосредственностью просил у него удачи и силы, и, как видно, дух нойды Риза не оставил без внимания его просьбу. Это в плане силы. Что же касается везения…

Наверное, одному с другим сочетаться не полагалось. Чтоб морда не треснула.

Выступили впятером. Сам Иван, Борис с Глебом да Альберт с Веней. Гринберг от похода отвертелся. Сказал, что пойдет навестить больную Виринею, и помахал на прощание ручкой. Кудеяр не стал употреблять власть. Говорил же Скудин-старший о кобеле, устремившемся по любовным делам, что пёс «в своём праве»…

Хоть и говорят, добрым нойдой был Риз, а вот умирать забрался на самую что ни есть кудыкину гору. (Если подумать, кстати, – потому, может, и забрался.) Веня с Альбертом уже готовы были спрятать мужское самолюбие в карман и начать жаловаться вслух, когда наконец между двумя косматыми вараками открылось устье мрачной неприветливой долины. Она называлась Холодное. И вела к подножию Горы Мёртвых.

– Засаду устраивать – лучше места не выберешь, – Боря Капустин покачал головой, улыбчивое лицо сделалось суровым и серьёзным. – Готовая западня!

Действительно, каменный мешок. Мрачное, дышащее древними поверьями место. Вокруг только молчаливые хребты гор – и не правдоподобная тишина. Незаходящее солнце струит медленно льющийся свет. В небе дымка, и свет отбрасывает расплывчатые, нерезкие тени.