Аленький цветочек

Спускаясь в метро, он поймал несколько сочувственных взглядов и только тут ощутил, что полностью вымок. Ну и чёрт с ним. Десять пройденных километров всё-таки сделали своё дело. Иван размялся, и, как это бывает, его мысли вырвались из горестного круга, и даже колокол обречённости начал понемногу смолкать. «Может, в самом деле ещё всё обойдётся…»

В полупустом вагоне метро гулял зябкий сквозняк. Кудеяру вдруг захотелось жестоко простыть, заболеть и лечь помирать рядом с Глебом. «Мысль вызвала кривую усмешку. Он знал, что этого не случится. Доехав до „Проспекта Просвещения“, Скудин поднялся наверх и опять же пешком, игнорируя трамвай, потащился к себе на Тимуровскую. Милый дом встретил его вонью подъезда, выломанной дверцей почтового ящика и крупно намалёванным призывом: „Русский, бей кавказца!“ Попадись Ивану автор этого лозунга, он сообщил бы пачкуну, что слово – не воробей, и предложил бы для начала поколотить служебную кавказскую овчарку с пятого этажа. А потом – чемпиона города дзюдоиста Чесебиева с четвёртого. Или наоборот…

В квартире царил несколько пыльный, но всё же порядок. Даже серебряный череп гиббона никто не упёр. Иван забросил в угол рюкзак, переоделся в сухое и первым делом отправился к соседке снизу, сердобольной старушке, согласившейся на время его отсутствия присмотреть за Жириком.

– Уж ты забирай его, батюшка, побыстрее, – сказала Скудину соседка и, плюнув, троекратно перекрестилась. – Да рази ж это у тебя птица Божия? Как есть Навуходоносор с клювом! И матерится, и дерьмо своё, то есть кало, гребёт нещадно и на стороны мечет. Меня костерит, кошку костерит, невестку кроет по-чёрному! Да мы-то что, мы уж ладно, так ведь внучка моя, она ж вообще девочка нецелованная, ей такое и слушать-то несовместно…

Имелась в виду та самая «фройляйн Ангелика», что загорала на балконе без лифчика и чьи костлявые ключицы оскорбляли мужские чувства Ивана.

– Спасибо превеликое, Дарья Дмитриевна. – Кудеяр, смущаясь, взял клетку с попугаем и начал поспешное отступление. – Не держите сердца, пожалуйста. Он не со зла…

– Не со зла, не со зла! – Жирик на прощание подкинул помёта и дружески махнул крылом. – Старая сволочь! Старая сволочь!

– Я тебя, гад! – Скудин так тряхнул клетку, что попугай испуганно поперхнулся.

– Да ты, батюшка, так его заикой оставишь, – тотчас вступилась за квартиранта старушка.

– Извините ещё раз, Дарья Дмитриевна, – смиренно покаялся подполковник.

Жирик обиженно нахохлился и для разнообразия промолчал. Поднимаясь к себе, Кудеяр совестливо косился на пернатого матерщинника: «Может, я его действительно?..» Он представил, как будут выглядеть различные перлы словесности в исполнении попугая-заики, и ему стало смешно.