Аленький цветочек

Следующий визит его был к соседу сверху, морскому капитану в отставке, взявшему на себя заботу о декоративной крысе Вальке.

Вот тут его ожидало настоящее потрясение.

Животное, приветственно потянувшееся к нему из коробки, было, вне всякого сомнения, Валькой. Но, Боже правый, до чего изменившейся! Во-первых, бывший подводник так её откормил, что она сделалась как минимум вдвое крупней прежнего. Во-вторых, крыса по какой-то таинственной причине перелиняла, капитально сменив масть, и из нарядной декоративной превратилась в самую классическую чёрную, холерно-чумную. А в-третьих… Вальку окружал многочисленный приплод, и бусинки смышлёных глаз крысы блестели материнским счастьем.

– Ты, Иван Степаныч, не серчай, не доглядел я. И где только кавалера нашла?..

Подводник был лысый, как колено. Он жил бобылём, деля квартиру с отставным корабельным котом. С того же атомохода и тоже лысым. По словам капитана, кот был особой голой породы – «донской сфинкс», а что касается его самого, то у них в роду все мужчины рано лысели. Так что пресловутая радиация была решительно ни при чём. «Ну да, верю я тебе, как же. Сам небось в темноте светишься, вот и Вальку мою облучил…»

– Не иначе, кавалера ей твой кот в зубах приволок. – На полном серьёзе чувствуя себя дедушкой, Иван поблагодарил подводника и, уже окончательно попав домой, основательно забрался под душ – слава Богу, горячая вода не пульсировала и была нормального, без преобладания ржавчины, цвета. Кудеяр мылся долго и с наслаждением. Потом отварил пельменей, поел, разобрал вещи, вытер пыль, почистил клетку Жирику… Старательно загружал руки, чтобы думать поменьше. Получалось плоховато. Запустив стиральную машину, Кудеяр вернулся на кухню и включил телевизор. Будем развлекаться.

По первой программе передавали новости: «Убили… взорвали… теракт… резня в Македонии…» Иван хмуро надавил кнопку дистанционника. Зазвучал женский эквивалент «козлетона»: по второй программе шёл сольный концерт киноактрисы Сидоровой. Скудин, ни эстрадой, ни кино вообще-то не увлекавшийся, конкретно Сидорову не любил до смерти и не мог взять в толк, кто первый придумал, будто она – большая актриса. Не говоря уже о певческих данных.

Третья программа осчастливила его мыльным сериалом. «Ты знаешь, Ракель, твоего Альберто вчера видели в ресторане с…»

И вот так – все четырнадцать каналов, чтоб их разорвало. Только на одном Ивану попался древний, очень милый советский мультфильм. Да и тот кончился через минуту.

Чувствуя, что начинает звереть, Иван вырубил звук и потянулся к телефону.