Аленький цветочек

По непроверенным слухам, швейцарского производства. Скажи кому: «ядерный чемоданчик», – поверят. Что он в нём такого стратегического таскал, оставалось неведомо никому. Списки мётел и швабр? Документацию на унитазы?..

Ровно в шестнадцать сорок пять долговязый Веня Крайчик взял на руки Кота Дивуара и подсадил его в вентиляционное отверстие, загодя освобождённое от решётки. Кот принял свою долю как должное и по-деловому устремился вперёд.

– Бду, бду, бду! – напутствовала его Виринея. Её голова в нимбе рыжеватых волос уже склонилась над окулярами, в которых дёргалась и качалась картинка с «рыбьего глаза» маленькой видеокамеры. Альберт негромко диктовал маршрут, стоя рядом с листом бумаги и – для страховки – с ворохом синек. Кот Дивуар галопом мчался по воздуховоду. Его целью был замдиректорский кабинет. Кот знал это даже и без подсказок зеленоглазой Богини, чей голос звучал из крохотного динамика возле его уха.

Виринею же интересовало одно. Совпадут ли пять цифр, которые в итоге выдаст послушная техника, с теми, что она выудила, так сказать, прямо из головы Кадлеца нынче угром на проходной? Или не совпадут?..

Едва «Волга», уйдя с Московского, проехала полквартала, как двигатель стал троить, потом дёргаться… и наконец заглох. Самым бесповоротным и решительным образом.

– Смотрите-ка, Иван Степанович! Даже до перекрёстка не дотянули… – Невозмутимый Федя включил поворотник и, пользуясь инерцией тяжёлой машины, начал прижиматься к поребрику. – А раньше только иномарки здесь глохли, помните?

Скудин молча кивнул.

«Волга» одолела ещё с полсотни метров и остановилась…

Есть анекдот. Страдающий депрессиями мужик приходит к своему психиатру. «Доктор! – говорит он в восторге. – Вы представляете, сегодня я уронил бутерброд, и он шлёпнулся на ковёр… маслом вверх!!!» – «Э-э, батенька, – печально говорит врач, – это вы его намазали не с той стороны…» Ну так вот, нынче пресловутый закон бутерброда был явлен во всей красе. Исчерпав инерцию, «Волга» замерла посреди лужи. И какой лужи! По мостовой текла дымящаяся жидкость, в воздухе явственно отдавало сортиром. Где-то неподалёку прорвало магистраль…

– Ну такую мать! – Федя повернул ключ зажигания, надеясь выехать «на стартёре»… всё тщетно. Стартёр, как и двигатель, был бездыханно мёртв. Заодно с ними, по-видимому, накрылся и весь закон электромагнитной индукции.

– Ладно. Я ненадолго… – Придерживаясь рукой, Скудин завис на порожке машины, потом оттолкнулся так, что «Волга» присела и закачалась. Выпрыгнул на сушу и, не оборачиваясь, пошёл по направлению к пожарищу.

Посмотрев ему вслед, Федя обречённо вздохнул и, потянув носом воздух, сплюнул в окошко. Потом поднял стекло.