Аленький цветочек

Кадлец тем временем провёл какие-то аналогии и обиделся:

– Не пойму, Лев Поликарпович, кого в данной ситуации вы называете остолопом? Или вы хотите сказать, вашему сотруднику кто-то из шалости привязал этот трансформатор, а он…

– Я ничего не хочу сказать! – отрезал, остановившись, начлаб. – Я хочу сказать, вы тут из мухи мамонта делаете! Они же молодые!.. Мальчишки… с девчонками…

– Вот именно, – кивнул Андрей Александрович. – Вам, вероятно, известно, сколько таких же мальчишек-компьютерщиков, как ваш Крайчик, причём не менее талантливых, по улицам ходит.

Я знаю, сейчас это не в моде, но правильно было всё-таки сказано: незаменимых у нас нет. Подберём хорошего парнишку… толкового, порядочного… с безупречной характеристикой и анкетными данными… и пускай себе трудится. А этого Крайчика…

– Да? – Профессор прищурился и подался вперёд, опираясь на палку, – Вот у вас на даче яблоня мало яблок дала, так о чём думать – на дрова её! И скорей новую посадить, чтобы на следующий год… Господи! Её же вырастить надо! Вы-рас-тить!..

– Я уж вижу, кого вы там у себя вырастили…

– А я вижу, что вы талантливого парня за мальчишескую выходку в Сибирь готовы упечь! Чтобы только вам самому, не дай Бог, сверху фитиля не спустили!.

. Вы думаете – начальники в институте главные люди? У кого зарплата побольше и кресло помягче, те и важнее?.. Мы с вами и Валентин Евгеньевич?.. Самые ценные кадры? Нет!!! Они!!! Вот эти Крайчики, Башкирцевы, Головкины!.. Это их исследования, их разработки! Идеи!.. Изобретения!.. Вам известно хоть, что Веня Крайчик ещё в двадцать два года…

– Валентин Евгеньевич, – воззвал к академику Кадлец, – вы слышите? По-моему, у господина профессора…

Но Льва Поликарповича было уже не остановить.

Его палка взлетела-таки и воинственно нацелилась на заместителя по общим вопросам.

– Я вам не «господин»! И не смейте применять ко мне это ваше модное слово!.. Это они – господа! Потому что это они до седьмого пота работают! Они дома за футболом сидят – и тут у них озарения случаются! А мы – обслуживающий персонал! Это мы с вами всё делать должны, чтобы им лучше работалось! А не на Колыму из-за говённого трансформатора отправлять!!!

Директор постучал по столу крепким прокуренным ногтем.

Все обернулись.

– Погодите бушевать, Лев Поликарпович, – примирительно сказал академик. – Никто никого в Сибирь пока не ссылает, мы просто все вместе раздумываем над ситуацией. И если я правильно схватываю вашу мысль, вы желаете нам сообщить, что действия Крайчика никакого враждебного или корыстного умысла не содержали?

– Никакого! – Профессор твердо выставил подбородок.