Амазонка (фрагмент)

Независимая и уверенная в себе, феминистка с красными глазами и носом. Такой я и запомнюсь.

– Что вы любите? – спросил Андре после того, как помог мне устроиться за столиком в углу.

– Я возьму то же, что и вы, – пробормотала я. – Вам лучше знать, что тут можно есть, а что – нет.

– Тут можно все, но ведь мы во французском ресторане. А французы помешаны на луковом супе и лягушках. Так, по крайней мере, думает весь остальной мир, – рассмеялся он. – Что, если я закажу вам луковый суп и лягушку?

– Надеюсь, что не живую, – скривилась я. – Вот только… – я отвела взгляд и прикусила губу.

– Что? – улыбнулся он одной из своих таких редких улыбок. – Что такое?

– Вы же не француз? – спросила я. – Вы так хорошо говорите по-русски. Почему?

– Мне интересно, где вы выучили русский.

– Это все, что вас интересует обо мне? – усмехнулся он и покачал головой. Конечно, он не собирался отвечать на мой вопрос. Не так просто, во всяком случае. К нам подошла официантка, и Андре тут же принялся с изрядным занудством выяснять, какое блюдо сегодня у них лучшее и что именно порекомендует шеф-повар. Он выглядел как капризный, избалованный сноб, но я могла поклясться, что он просто выделывается – в мою честь, стараясь запутать меня еще больше. Он засыпал меня вопросами о том, как и что я люблю, как прожаривать мясо, какие соусы я предпочитаю в это время суток. Официантка откровенно веселилась, глядя на то, как я теряюсь и краснею. Как будто мало мне было и без нее.

– Меня интересует, почему вы не хотите оперировать мою маму, – сказала я, когда с заказом было покончено, и фраза прозвучала довольно колюче. Андре ничего не ответил, только слегка отстранился, чтобы дать официантке возможность разлить красное вино по бокалам. Потом он сделал глоток, глядя на меня поверх бокала.

– Чисто медицинские причины, – пробормотал он, снова отпивая из бокала.

– Ага, конечно! – фыркнула я, не прикасаясь к вину.

– Вы мне не верите? Почему?

– Я была бы дурой, если бы поверила в это, разве нет?

– Зачем мы тут? Почему пьем вино?

– Вы не пьете, – заметил он.

– Неважно. Вы всех своих клиенток приглашаете в рестораны? – спросила я зло и взялась за бокал. Вино было отличное, вне всяких сомнений. Интересно, во сколько мне обойдется ужин в этом милом местечке? Мамина карточка в кармане, но деньги не мои – ее. Я выживала все это время только за счет того, что наши с мамой бюджеты никак не пересекались. Это было необходимым условием сохранения мой свободы, против которой мама билась столько лет. Надеюсь, я могу себе позволить один ужин во французском ресторане без того, чтобы попасть в долговую яму.

– Вы не моя клиентка, – покачал головой он.