Амазонка (фрагмент)

В нашем доме даже запах еды был под запретом. Не вводи в соблазн! Дом с множеством зеркал и полным отсутствием пищи.

Когда подруга притащила мне Костю, я не думала, что он вообще выживет. Тощее рыжее нечто, попискивающее в коробке. С пятнами на мордочке, делающими его похожим на мушкетера. Особенно в сочетании с усами, которые потом отрасли. А первые две недели я называла его не Костей, а «костями». «Идите жрать, кости несчастные». В этом духе.

– Ты не могла бы попросить у них крышку от упаковки к этой рыбе? Они обязаны держать еду запакованной, с указанием состава и срока годности!

– Нету там никакого глютена, – возмутилась я. – И вообще, какая разница? Ты готова лечь под нож, пережить общий наркоз, но не готова съесть немножечко глютена, который едят все?

– Даша! – обиженно воскликнула мама, но я не собиралась сдерживаться.

– Что Даша? – переспросила я, пристально посмотрев на маму. Иногда я тоже бываю вредной. Дурацкий характер.

– Ты хочешь меня расстроить?

– Ешь свой глютен, пожалуйста! – я встала, отбросив салфетку на кресло, и вышла в проход. С самолета, конечно, не убежать, хотя и хочется. Я прошла вдоль комфортных кресел бизнес-класса и, проскользнув сквозь тяжелую темно-синюю занавеску, прошла до самого хвоста самолета. Там мальчик-стюард разливал кофе по жестяным кофейникам и смеялся, флиртуя с одной из стюардесс. Я склонилась к иллюминатору и принялась разминать затекшие конечности. Жить с мамой никогда не было легко. Отчасти поэтому я и уехала, как только смогла взять эту кабальную ипотеку – пять лет назад, в восемнадцать лет, мне дали ее под чудовищный процент. Я занималась переводами с пятнадцати, удалось кое-что скопить. Мама все спрашивала, зачем мне переезжать с Малой Бронной в Бибирево? Она считала, что это такая месть, бунт тихого, но трудного подростка.

Но это была всего лишь мера выживания.

Мама всегда была разной – к каждому случаю свой платок, своя сумочка, специальное выражение лица, подходящая улыбка и личина. Актриса. Я никогда не понимала, как она делает это. И никогда не знала, где она – настоящая. Я искала себя, а она спокойно меняла персонажей, и с каждым новым образом менялось даже мировоззрение – ненадолго. Пока не сменится направление ветра.

Мы приземлились ранним утром. Бизнес-класс выпускали отдельно от основного потока, но около паспортного контроля нас поймала-таки мамина поклонница. Мама уже расслабилась и перестала играть роль – так происходило всегда, стоило ей покинуть пределы родины. За рубежом она была вовсе не так известна, как на родине, и можно было позволить себе побыть просто усталой женщиной под шестьдесят – невиданная роскошь для моей мамы.