Анатомия одной семьи

И потом, сейчас главным был разговор.

— Инна, ты понимаешь, что я уехал из Озерска? — спросил он, когда принесли весьма посредственный кофе.

— Кажется, понимаю, — ответила Соломатина.

— Я сейчас продаю квартиру там. Стоит она по московским меркам копейки, но все же это деньги.

— А город у вас классный. Стоит на таком озере. Со временем недвижимость у вас будет дорого стоить.

— Да, но мы же с тобой собираемся жить в Москве, — возразил Федотов.

Соломатина отставила чашку.

— Ты это точно решил? — спросила она серьезно.

— Что именно? С тобой жить? Или в Москве жить?

— Со мной жить… Наверное, меня это больше волнует.

— Мы же с тобой говорили: мы начинаем все заново. Слушай, я это не могу объяснить, у женщин лучше получаются обоснования таких поступков, но что-то мне подсказывает, что ты сама все понимаешь.

— Конечно, понимаю. Только нам нужно время — мы же все-таки изменились с тех пор.

— Но не настолько, чтобы не целоваться, — рассмеялся Олег. Он взял руку Инны и поцеловал ее ладошку. Она хихикнула:

— Нет у меня бороды, у меня щетина.

Они еще долго просидели в этом кафе, вызывая недовольство ленивых официантов, которые были больше заняты своими мобильниками, чем посетителями.

— В Озерске все кончено. Ты понимаешь, о чем я, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Олег, — и остальные дела завершены. Я сейчас ищу работу в Москве. Понимаю, что надо было делать иначе. Сначала найти работу…

— Практичнее — да, делать так. Но когда еще не сожжены мосты, и человек не осознает важность результата, — заметила Соломатина, — а сейчас ты все поставил на карту.

— Ты права, — согласился Федотов, и на миг ему стало страшно — он на съемной квартире, те небольшие сбережения, которые есть, закончатся, а работы нет. «Господи, — подумал Федотов, — мне ли, детдомовцу, этого бояться!» Вслух он сказал: — Инна, ты же понимаешь, я могу и не добиться того, чего я достиг в Озерске, но я всегда смогу быть учителем математики.

Соломатина посмотрела на него.

— Отличная профессия. И я это говорю совершенно серьезно.

После этого они решили, что серьезных разговоров на сегодня хватит. Что можно посмеяться, подурачиться и предаться воспоминаниям. Инна рассказывала забавные случаи, которые происходили в полете, Олег — про Озерск, про свою новую съемную квартиру, про доктора Владимира Анатольевича, у которого он гостил.

— Он хотел видеть нас обоих — старик одинок.

— Он совсем не старик, — возразила Инна.

— Нет, он хорошо выглядит. И не пьет. Но ему много лет. Инна, мы же с тобой давно-давно знакомы.

— Надо его навестить. — Соломатина вдруг расхотела предаваться воспоминаниям. Она подумала, что пора думать о будущем.

— Я все же устала. А отдыха у нас всего три дня, потом — в Аргентину, — улыбнулась она.