Анатомия одной семьи

Южные, — опомнилась Соломатина. В присутствии Ани Кулько она почему-то всегда терялась.

— Здорово! — Аня прищурилась, а Соломатина старалась так повернуться, чтобы с одной стороны ее не увидел Федотов, с другой стороны, понять, что же ее муж хочет от женщины в пальто.

— Инка, а чего ты ерзаешь? — вдруг спросила Кулько и оглянулась по сторонам.

— Ой-ой, как же больно! — тихо вскрикнула Соломатина и схватилась за лодыжку.

— Господи, да что же это?! — Кулько наклонилась, чтобы понять, что там с ногой Соломатиной, а та, воспользовавшись моментом, внимательно смотрела за мужем. Она увидела, как Федотов что-то зло говорит женщине в пальто.

— Знаешь, по-моему, там ничего нет.

— Где? — испуганно спросила Соломатина.

— Там, на ноге, — Кулько указала вниз.

— Странно, а так больно было.

Аня Кулько уже поняла, что Соломатина хитрит и обманывает. И она внимательно огляделась, чтобы выяснить, в чем дело. Инна, в свою очередь, пытаясь отвлечь бывшую подругу, спросила:

Тот факт, что Аня Кулько была женой бывшего возлюбленного Инны, никого из них уже не волновал. Но было что-то забавное в этой ситуации.

— Нормально. Поэт пишет стихи, — рассеянно отвечала Аня, все так же пытаясь понять, для чего здесь пряталась Соломатина.

— Ну, привет передавай ему, — сказала Инна.

— Обязательно, — ответила Аня и уже собралась обрушиться на Соломатину с жалобами на свою жизнь, как увидела Федотова. Кулько хорошо запомнила того мужчину, который поливал цветы в квартире Инны, и тут же сделала стойку, как охотничья собака, которая обнаружила добычу.

— Инночка, так как твои дела? — медовым голосом спросила Аня.

— Хорошо, — буркнула Соломатина.

— А что нового? Инна, мы все-таки столько дружили! Со времен института! Мы с тобой сессию первую сдавали вместе.

— Ага, и ты заиграла мои конспекты. Ты сама ни фига не делала на лекциях, зато попросила у меня тетрадки и не вернула к экзамену. Хорошо помню, — проговорила Соломатина, пытаясь понять, почему это вдруг Кулько посматривает в сторону Федотова.

— Инна, мы становимся старше, надо уметь прощать друг друга. И потом ты же знаешь, я никогда не желала тебе зла. Просто так по-дурацки все получалось.

— Я понимаю, понимаю, но, знаешь ли, мне пора. Мне тут еще надо кое-что посмотреть…

— Зря ты так, — Кулько покачала головой, — мы уже другие. Столько всего прошли! И ты знаешь, я вот не понимаю, как можно забыть многолетнюю дружбу и поссориться из-за ерунды…

— Ничего себе ерунда! — возмутилась Соломатина.