Ангел для Лютого

— Я говорю, что она семнадцать лет хранила тайну…

— Ничего она не хранила, её в стране не было, умотала со своим новым мужем за границу, когда моей матери исполнилось пятнадцать, оставив ее на прабабушку, которой, к слову, было уже шестьдесят пять. Кукушка безмозглая! — процедил Лютов. — А возвращалась сюда она дважды: первый раз отказаться от меня, ей дочь не особо была нужна, а я и подавно; второй раз приезжала оспаривать завещание прабабушки и меня уговаривать отказаться от наследства, мотивируя тем, что, мол, государство сироток квартирами обеспечивает. Послал её на х*й.

Вот тогда она и нашла отца, чтобы ему рассказать обо мне, заодно и пошантажировать, ведь он был женат. Какой женщине понравится лишняя обуза в лице неуправляемого подростка?

— А вот этого, Мила, не нужно, я не особо страдаю по прошлому — нет такой привычки. И если бы Альбина не запретила мне присутствовать на похоронах отца и не строила козни, когда я был сопляком, возможно жила бы спокойно.

— А говорите, что не знаете, каково терять любимых.

— Мила, это не любовь, скорее, благодарность и возврат долга.

— Вам видней… — ответила, тяжко вздохнув.

— И завязывай обращаться на «вы», а то раздражает.

Не стала спорить, ведь после того, что между нами было, на «вы» называть мужчину смешно.

— Очень странно, что ты сразу согласилась…

— Ничего странного не вижу, нам жить вместе, и мы были близки. После этого на «вы» обращаться неприлично.

— Хорошо, что это поняла, — усмехнулся он, открывая дверь автомобиля. — Осталось и от других неприличных привычек тебя отучить.

— Это ещё каких привычек?! — возмутилась.

— Ночью расскажу… — произнёс он интимным голосом, подмигнув.

Ну вот что за мужчина?! Ведь только начали общаться нормально, а он опять про интим намекает! Спорить не стала — это бесполезно, если Лютов что-то решит — тому быть.

Пока ехали, я всю дорогу прокручивала в голове наш с ним разговор. В его коротком рассказе осталось много тёмных пятен. И я не понимала людей, что наплевательски относятся к ребёнку. Теперь я, кажется, поняла, почему он меня выбрал. Ему импонировало, что я сестру не бросила — вот это и была причина, а не мужской интерес к женщине. А вот сейчас даже и не знаю...

С одной стороны, разговор, что я подслушала, не давал покоя.

С другой — не хотела накручивать себя и портить с ним отношения, которые только стали налаживаться. Не спорю, у моего мужа характер сложный, но теперь я хотя бы стала понимать почему. С ума сойти, две бабушки — и обе такие поганки! Я ещё их не знаю лично, но уже заочно презираю.

— Ангелок, ты меня волнуешь… — это были первые слова Лютова, когда мы зашли в здание, где проводят аукцион.

— В смысле? — удивлённо посмотрела на мужчину.

— Ты всю дорогу молчала.

— При посторонних не люблю разговаривать.