Ангел для Лютого

Я сейчас тебе очень забавную историю расскажу…

— Лютов… — настороженно начал он, — только не говори, что ты его первый нашёл.

— А ты чего так испугался? — заржал я.

— Да ещё не забыл про последних двух… — процедил он сквозь зубы.

Уже два года прошло, а он никак не может забыть, что беглых извращенцев подстрелили якобы при попытке к бегству. Собственно, это не моя работа, а Сатаны, но кто ж своих сдаёт? Тем более я полностью солидарен с конкурентом, таких уродов в живых оставлять опасно.

— А что я, собственно, такого сделал? Ты попросил найти — я нашёл. А то, что их при попытке к бегству пристрелили, они сами виноваты, нечего было отстреливается…

— Ладно, забыли, — тяжко вздохнул он. — Так чего ты там хотел рассказать?

— Говорю же, очень забавную историю.

— Что-то я сомневаюсь, что она забавная… — проворчал Сергей.

— Не перебивай, — осадил его. — Так вот, еду я домой и вижу картину: мужик решил свести счёты с жизнью…

После моих слов Трошин вздрогнул, а Серёга заорал:

— Только не говори, что этот покойник — Трошин!

— Почему сразу покойник? — сделал вид, что его слова ранили меня.

— Уже легче… — выдохнул мой собеседник.

— Так вот, я выхожу из машины и начинаю его уговаривать не совершать глупость…

— Уговаривать, как я понял, в физической форме.

— Фи, как грубо, — хохотнул я. — Нет, всё было сделано до меня. Бывает такое, человек упал и случайно разбудил совесть. Так вот и Трошин упал, очнулся и осознал, что жить не достоин…

— Ты мне скажи, жив он или нет?!

Тут Трошин, словно очнувшись, выдал:

— Я ещё один случай вспомнил!

— Раз вспомнил — пиши, глядишь, и срок скостят.

Вот тут лукавил. Так как в тюрьме его ждёт очередной сюрприз, сколько он проживёт в неволе, даже я затрудняюсь сказать.

— Жив, значит… — не скрывая облегчения, сделал правильный вывод Серёга.

— Ага, строчит признание, как пулемёт. Я же говорю, упал, очнулся совсем другим человеком. Говорит, хочу чистосердечно признаться в своих злодеяниях и искупить вину.

— Он хоть не сильно расшибся? — Как-то обречённо интересуется собеседник. Понятно, думает, я его основательно поломал. Ну уж нет, для него у меня припасена другая программа.

— В смысле? — сделал вид, что не понимаю, о чём он.

— Ноги и другие части тела целы?

— Ноги, говоришь… — протянул я и заинтересованно посмотрел на Трошина. Тот вновь вздрогнул. — Целы, только левая рука пострадала и нос сломан.

— Лютов, с меня магарыч…

— Я не пью. Должен будешь.

— Я уже сбился, сколько раз я тебе должен.

— Не переживай, я всё помню.

Как только Трошин завершил писать покаяния, я всё-таки сломал ему руку и нос. Ну а что делать? Я же сказал, что рука и нос, а не пальцы, пришлось подстраивать всё под легенду. Тем более он прикасался к моей жене, сделал ей больно, а такого я простить не мог.