Ангел севера

Он насторожил уши и с интересом повернул к ней голову. Услышав за спиной шаги Стоукхерста, Тася, сжав кулаки, круто обернулась к нему:

– Немедленно отвези меня в деревню!

– Нет, – тихо ответил он, глядя ей прямо в глаза.

– Тогда я отправлюсь туда пешком.

– Тася, – он подошел ближе и схватил ладонью ее кулачок, – останься, побудь здесь всего лишь день-два. – Пальцы его сжались сильнее, когда она попыталась вырвать свою руку. – Я не буду ничего требовать от тебя. Если не захочешь, я не коснусь тебя. Просто поговори со мной. Ведь нет опасности, что Ангеловский найдет тебя сию минуту.

Наверняка он не будет тебя искать здесь. Тася, ты же не сможешь скрываться всю жизнь. Если ты поверишь мне, мы найдем другой способ, лучший.

– Почему? – поинтересовалась она, злость ее стала проходить. Мягкость его тона обезоруживала ее. Никогда раньше он с ней не разговаривал таким тоном, не обращался к ней с такой пылкой мольбой. – Почему я должна тебе верить?

Он открыл рот, чтобы что-то ответить, затем, казалось, передумал и промолчал. Неотрывно глядя на нее, он притянул ее кулачок к своей груди.

Сердце его билось часто-часто.

Тасины пальцы медленно разжались, и ее ладонь легла поверх этого бешеного стука.

"Потому что я люблю тебя, – отчаянно хотелось сказать Люку. – Я люблю тебя больше всех на свете. Тебя и Эмму.

Тебе не надо ничего мне отдавать. Ты даже не должна отвечать мне любовью. Я просто хочу тебе помочь. Просто хочу, чтобы ты была в безопасности".

Но она еще не была готова выслушать эти слова. Сейчас они могут напугать ее, рассердить, и она может сказать что-то непоправимое.

К тридцати четырем годам он научился выбирать подходящий момент и скрывать свою стратегию за насмешливой улыбкой.

– Потому что, кроме меня, у тебя никого нет, – отвечал он. – Я да еще Эшборны – вот и все. Будь я на твоем месте, я принял бы любую помощь. Очереди помощников около тебя что-то не видно…

Сверкнув глазами, Тася вырвала у него свою руку и, пробормотав что-то по-русски, явно не похвалу, вошла в дом и хлопнула дверью.

Люк вздохнул с облегчением. Она была не рада оказаться здесь, но осталась.

Солнце перешло за полдень.

Тася переоделась б свой крестьянский наряд – блузку и юбку, а косу свободно бросила за спину. Здесь некому было на нее смотреть, кроме Стоукхерста, поэтому она решила делать так, как ей удобно.

По правде говоря, оказаться пленницей в таком доме было совсем неплохо. Она переходила из комнаты в комнату и в каждой находила какие-то прелестные вещицы: редкие книги, гравюры, миниатюры с изображением надменных черноволосых людей, которые могли быть только предками Стоукхерста.