Ангел севера

Тася хотела было ответить, но он стал целовать ее, и слова куда-то раскатились, затерялись. Как в тумане, она увидела его руку, снова сомкнувшуюся на ножке бокала и наклонявшую его так, что содержимое переливалось через край. Ей было непонятно, зачем он льет на нее вино, но он велел ей не двигаться. Она лежала в мечтательной истоме, а прохладные капли золотистой жидкости падали на ее тело и растекались по животу и между бедер. От этого странного ощущения она зашевелилась, но тут рот Люка прошелся, порхая, по ее коже, по этому влажному следу вниз к животу, слизывая крохотные винные лужицы.

Она коротко засмеялась и вдруг задрожала, когда он обнаружил полную вина ямку пупка. Он нежно опустошил ее до единой капельки, касаясь бархатистой кожи раскрытыми губами, время от времени останавливаясь, чтобы провести по ней горячим языком.

Тася замерла, завороженная необыкновенной игрой, которую он затеял, и щекочущим удовольствием, от которого покалывало иголочками каждый дюйм ее кожи. Он раздвинул рукой ее бедра, и она послушно раскрылась, воля ее сменилась полной покорностью.

Все ее существо сосредоточилось на движении его рта, волнующе-дразнящем давлении, которое спускалось все ниже и ниже, пока не дошло до упругих, смоченных вином завитков.

Его пальцы легонько прошлись сквозь эти шелковистые заросли, пролагая дорогу скользящему прикосновению языка. После его поцелуя это место бешено запульсировало, и все ее тело содрогнулось. Его язык направился к самой чувствительной точке…, и задержался там, помедлил, пока она не испустила жалобный вздох и не выгнулась навстречу этому волнующему прикосновению с лихорадочным шепотом:

– Да, да, пожалуйста, именно здесь…

Волна наслаждения взметнулась, поднимаясь все выше и выше, с приливной силой, которую тело не могло удержать в себе.

Отчаянно вскрикнув, она потянулась вниз и еще теснее прижала его темноволосую голову. Восхитительные содрогания вырвались на свободу и прокатились по ее телу долгими замирающими, преображающимися в тепло кругами.

Опьяненная после любовной истомой, Тася удовлетворенно вытянулась, и в то же мгновение Люк надвинулся на нее.

Она обвилась вокруг его крепкого тела и потянулась к его мужской плоти, нежно обхватывая пальцами всю ее твердую длину.

Он застонал, "одним толчком мягко скользнув в ее набухшую глубину, и она радостно сомкнулась вокруг него.

Тася всхлипнула и сплела руки у него на спине, жадно стремясь ощутить сладостную тяжесть его тела, нести бремя давящей ее силы. Но он старался удержать свой вес на локтях, бормоча:

– Я могу раздавить тебя. Ты такая маленькая и хрупкая…, словно косточки у тебя полые, как у птички…

Его пальцы нежно обводили контуры ее ребер, он целовал ее груди и смуглую гладкость ложбинки между ними.