Ангел севера

Но может, ты захочешь взять на себя заботу еще о ком-то? И позволить этому кому-то в свою очередь заботиться о тебе?

Тася покачала головой, но сердце ее забилось часто и сильно.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Пришло время нам поговорить. – Его синие глаза не отрываясь смотрели на нее. Он набрал в грудь побольше воздуха. – Тася…, я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни и жизни Эммы, Я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда.

Если ты согласна, то ты должна стать моей женой.

Тася высвободилась из его рук и, схватив простыню, укуталась в нее. Она упрямо смотрела куда-то вниз, не в силах поднять глаза, а он продолжал:

– Мне никогда не приходило в голову, что я смогу быть хорошим мужем кому-либо, кроме Мэри.

Я не хотел и пытаться… До той поры, пока не появилась ты. – Он коснулся изгиба ее обнаженной спины, провел пальцами по напряженному позвоночнику. – Знаю, что ты не уверена в своих чувствах ко мне. Если бы все было по-другому, если бы у нас было больше времени, я ухаживал бы за тобой со всем доступным мне терпением. А вместо этого я предлагаю тебе совершить прыжок в неизвестность с завязанными глазами и довериться мне.

На одно мгновение Тася представила себе, как это было бы прекрасно: делить с ним дом, жизнь…, просыпаться рядом с ним каждое утро… Но видение это сразу же рассеялось, оставив в душе ноющую пустоту.

– Если бы я была другой, я бы сказала «да», – ответила она несчастным голосом.

– Если бы ты была другой, я не желал бы тебя.

– Мы толком не знаем друг друга.

– Я сказал бы, что последние двадцать четыре часа стали весьма обещающим началом.

– Сколько раз я буду снова и снова объяснять тебе?! – В ее голосе звучало отчаяние.

 – Ты меня не слушаешь. Я совершила ужасное преступление. Этого даже Бог не прощает. Каким-то образом когда-нибудь мне придется заплатить за это. Возмездие грядет. А я слишком большая трусиха, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, поэтому я буду убегать, пока оно меня не настигнет.

– Значит, выходит, что Николай Ангеловский служит орудием божественного правосудия? Не думаю. Полагаю, что у Бога есть лучшие средства для наказания грешников, чем рассылать за ними полусумасшедших русских князей. Кроме того, пока не будет каких-либо доказательств, я не поверю, что ты кого-то убила.

Я считал бы так, даже если бы не полюбил тебя. Какого черта ты так рьяно обвиняешь себя в преступлении, которого не могла совершить?!

– Ты любишь меня? – спросила Тася в полном изумлении, отбрасывая с лица спутанные волосы, чтобы внимательно посмотреть на него.

Лицо Люка стало суровым, он вовсе не походил на человека, поглупевшего от любви.

– А что, по-твоему, я пытаюсь тебе втолковать?

Она ошеломленно засмеялась:

– Пока ты до подобных утверждений не дошел.