Ангел севера

Он подвинулся к ней и дотронулся рукой до щеки. – Но я люблю тебя больше жизни. Ты можешь на это рассчитывать, Тася…, всегда.

На следующее утро Николай пришел один, без часового, и попросил Люка оставить его на несколько минут наедине с Тасей, но не стал объяснять, зачем ему это нужно. Люк отказался уйти, заявив: все, что Николай захочет сообщить его жене, может быть высказано в его присутствии. Спор продолжался, пока не вмешалась Тася. Подойдя к мужу, она встала на цыпочки и прошептала на ухо:

– Пожалуйста, Люк, разреши. Всего несколько минут.

Свирепо глянув на Николая, Люк с неохотой покинул комнату. Тася слабо улыбнулась вслед сердито ушедшему мужу и обернулась к кузену:

– В чем дело, Николай?

Минуту он стоял и смотрел на нее, его лицо казалось высеченным из гранита. У Таси промелькнула мысль, что он красив необыкновенной, но холодной красотой. Вдруг у нее перехватило дыхание: он шагнул вперед и одним гибким движением опустился перед ней на колени. Склонив голову, он поднес к губам край ее платья, моля о прощении. Затем он выпустил его из рук и поднялся на ноги.

– Прости меня, – скованно произнес он. – Я был несправедлив. Долг мой тебе за это перейдет к моим детям и внукам.

Растерянная, Тася попыталась собраться с мыслями. Она никогда не могла себе вообразить, что Николай будет просить прощения за свои поступки, тем более таким образом.

– Я у тебя прошу одного – защити мою мать, – сказала она. – Боюсь, ее накажут за то, что она поможет мне сегодня.

– Марии Петровне ничего за это не будет. У меня есть друзья в министерстве внутренних дел и в департаменте полиции. Власти, конечно, будут тебя разыскивать, но смогут только формально допросить Марию Петровну. Я подкуплю пару-тройку высших чиновников, чтобы ее не арестовали и строго не допрашивали. Скажу, что она глупая мать, которую умная дочь обвела вокруг пальца. Я обо всем позабочусь. Можешь мне довериться.

– Хорошо. Я тебе верю.

– Ладно. – Он повернулся, чтобы уйти.

– Никки, – мягко окликнула она его. Он остановился и оглянулся, удивленно глядя на нее: никто никогда не звал его этим уменьшительным именем. – Ты ведь знаешь, что иногда я…, чувствую будущее.

– Да, – Николай чуть улыбнулся, – наслышан о твоем ведьмацком провидении! Если ты чувствуешь что-то насчет меня, я не хочу этого знать.

– Тебя ждет беда, – настаивала Тася. – Ты должен покинуть Россию. Если не сию минуту, то очень скоро.

– Я могу сам о себе позаботиться, кузина.

– С тобой произойдут ужасные вещи, если ты не начнешь новую жизнь где-то в другой стране. Николай, ты должен мне верить!

– Все, чего я хочу, все, что знаю, здесь. Вне России мне нет жизни. Лучше завтра я умру здесь, чем проживу целую жизнь в каком-нибудь другом месте.