Аромат смерти

Он расчистил для нее место, придвинул маленький столик и металлический стул. Вымыл руки, аккуратно разрезал пирог, не просыпав ни крошки, и подал.

Мастерская не соответствовала стереотипам. Она не была грязной – наоборот, светлой, чистенькой и аккуратной. Он даже повесил на стены несколько картин маслом; они забавно смотрелись рядом с его коллекцией мотоциклетных шлемов. Она облизала свою маленькую пластмассовую вилочку. Положив ногу на ногу, поиграла туфелькой на каблуке. Он был высокий, темноволосый и привлекательный, с широкими бровями и непропорционально крупными ладонями. Предпочитал больше молчать, а если говорил – то мягким приятным голосом. Каждый его жест был элегантным, напоминал танец человека и машины. Он оглаживал пальцами каждый винтик, каждую деталь.

Ее привлекли его немногословность и уверенность.

Она никогда не думала, что найдет мир и довольство в подобном месте: среди гудящих моторов и запахов машинного масла. Возможно, она влюбилась в его смесь прагматизма с романтикой. Он был как лодка, уплывающая в неизведанное, но с якорем на случай шторма. Она готова была уплыть вместе с ним. Полностью отдаться ему на милость.

Он подарил ей в знак своей симпатии винт, на котором выгравировал ее английское имя, Гайя. Это не было головокружительным романом. Их отношения были сладкими, как песня.

Посетители замечали яркие цвета картин на стенах и то, каким оживленным и разговорчивым становился хмурый механик, когда она бывала в мастерской. С какой нежностью вытирал след от машинного масла с ее щеки. Она бралась за гаечный ключ, и становилось ясно, что она тоже многое умеет – девушка с вьющимися волосами, собранными в хвост. Она училась у мастера своего дела. После ссоры они могли некоторое время дуться, но очень скоро опять начинали подшучивать и смеяться друг над другом.

Три года спустя она стала женой механика, уже являясь опытным механиком сама. В мастерской было шумно от гула моторов и смеха. Они управляли ею совместно. Откладывали деньги и мечтали когда-нибудь открыть собственную студию. Говорили, что объедут весь мир и попробуют самые вкусные пироги. Давали много обещаний – в том числе никогда не расставаться. То было самое счастливое время в их жизни.

Потом она забеременела близнецами, и ее аппетит стал еще более ненасытным. Он посмеивался над ней, говоря, что живот у нее растет не от беременности, а от еды. Теперь, когда у нее внутри поселились два чудесных существа, она полюбила баранину, запах которой всегда казался ей отталкивающим.

В ту ночь она чувствовала себя такой голодной, что не могла заснуть. По ее настоянию они решили попытать удачи на ночном рынке, и им повезло – по крайней мере, так казалось сначала.