Аромат смерти

Улыбка исчезла с лица Гайи, словно она получила смертельный удар.

– Забавно, да, как ваши сыновья устроили гонку: кто первым избавится от вас? И даже избрали одинаковый способ уйти. – Иви указала на дневники. – Надо бы вам их прочитать. Написано очень хорошо. Убедительно. Я чуть было не поверила вам сейчас, так стройно вы рассуждали. Жаль, что вы ничем не отличаетесь от остальных – такая же бессердечная мать, как те, кого вы, по вашим словам, хотели наказать…

Учительница Лю отшатнулась в ужасе. Ее грудь судорожно ходила вверх-вниз. Иви не собиралась позволить ей легко отделаться.

– Вы думали, что это все – дневник Айзека? Думали, что ничего не упустили, да? А вот и нет. Я сказала, что это дневник вашего сына, но не сказала какого. Собственно, они же были близнецами. И всё делали вместе… Хотите, я почитаю вам вслух? Как его звали, Айвэн?

Теперь, когда карты были открыты, наступила очередь Лю. Услышав имя второго сына, она побелела как полотно. Иви знала, что это имя имеет над ней непререкаемую власть. Она сделала шаг вперед, подобрала дневник Айвэна и пролистала его. Нашла нужную страницу и прочитала вслух:

– «Мои чувства кажутся мелкими, незначительными. Я утратил вкус к жизни, потерял даже аппетит. Вкус еды теперь какой-то странный, горьковатый, как у лекарственных трав…»

– Прекратите! – Инвалидное кресло содрогнулось.

– «Она безвкусная. Но я все равно делаю вид, что мне нравится, ради нее. Мама любит смотреть, как я ем».

– «Вечером, когда Айзека не было дома, мама приготовила тушеную курицу и свинину в соусе, но я не смог ее есть. Текстура мяса была отвратительной. Я подавлял тошноту, но продолжал есть, кусок за куском. Притворялся, что доволен».

– Не надо! – закричала учительница Лю.

Иви пролистала остаток дневника и посмотрела на нее. Потом сказала с потаенной угрозой:

– Думаете, я дам вам уйти?

– Еще как дадите. – Женщина тяжело дышала, ее губы тряслись. Она попыталась улыбнуться. – Ханс не хотел бы, чтобы вы свершили нечто, о чем будете сожалеть.

– Да. Не хотел бы, – прошептала Иви таинственно. – Он был таким хорошим мальчиком…

Лицо учительницы Лю смягчилось, будто от облегчения.

– Он действительно был хорошим, очень добрым, и не хотел, чтобы вы сделали что-то плохое или чтобы что-то плохое случилось с вами.

– Вы до сих пор не понимаете. – Иви вскинула голову и посмотрела на учительницу, как голодный гепард на отбившуюся от стада овцу. – Вы думаете, что при любом упоминании о Хансе я стану слабой, податливой и вы сможете мной манипулировать, так ведь?

Кровь снова отлила у собеседницы от лица.

– Ваша стратегия верна. Мне кажется, что я тону. Стоит мне услышать его имя, и становится трудно дышать.