Аромат смерти

 – Теперь вы пришли что-то мне сказать?

Иви продумывала разные варианты развития событий. Как только свет включился, ладони ее вспотели, но теперь, глядя на учительницу, она вдруг успокоилась.

– Что он вам сделал? – Женщина заплакала, вся дрожа. – Или вы из-за господина Тсоу? Мы не имели к нему отношения, совершено никакого, и я ничего не могу поделать, если вы мне не верите… – У нее начиналась истерика. – Уходите, уходите сейчас же, вон из моего дома, или я позвоню в полицию!

Учительница Лю схватилась за мобильный телефон. Иви ничего не отвечала и не пыталась ее остановить. Просто вытащила две черных тетради из кармана куртки и бросила ей. Тетради приземлились перед инвалидным креслом.

– Дневники вашего сына. Я все знаю.

Учительница Лю уставилась на черные обложки, как в черные дыры. Ее глаза выкатились из орбит, словно под влиянием гравитационного поля. Она поднесла телефон к уху, потом опустила его.

После долгой паузы она посмотрела Иви в лицо. Та была потрясена внезапной переменой: еще минуту назад учительница выглядела скорбящей и возмущенной, заливалась слезами, а теперь полностью расслабилась – будто собиралась выйти поужинать с друзьями.

– Знаете? – спросила она со сдержанной улыбкой. – Забавно; я искала в его комнате и не нашла никаких дневников… Откуда они у вас?

– Я прочитала их от начала до конца. – Иви проигнорировала вопрос. – Вы – Альфа, командуете стаей, отправляете подчиненных особей на охоту. Они приносят вам добычу.

– Альфа, значит? – Не пытаясь отрицать, Гайя смотрела на Иви с интересом. – Тогда вы должны знать, что я в жизни ничего подобного не говорила и уж точно никого никуда не отправляла. Все это было его решение и «их» решение.

– Вы не отдавали приказов, потому что у вас было оружие помощнее. Вы были их Матерью.

Она была предводительницей стаи, Гайей, Матерью-Землей. Для Айзека мать являлась непререкаемым авторитетом. И хотя такая любовь причиняла ему боль, он исполнял все, что от него требовалось, – только чтобы сделать ее счастливой.

– Он написал это у себя в дневнике? – спросила учительница, улыбаясь.

Иви не стала отвечать напрямую.

– Айзек что угодно сделал бы ради вас.

– Ну… – Та помолчала, явно нисколько не обеспокоенная. – Ему приходилось потрудиться.

– О! – Гайя тихонько вздохнула. – Что именно он написал? Звучит как какая-то чушь.

– Мне любопытно, – продолжала Иви, – какое официальное название придумано для патологии, которая заставляла его больше семи лет убивать детей.

Иви была потрясена ее откровенностью. Эта женщина искренне верила в то, что говорила.

– Для тех детей смерть была единственным спасением. Смерть – лишь часть картины.

Гайя увидела, как Иви недоверчиво нахмурилась, и удвоила усилия в попытке ее переубедить.