Автор её беременности

Привозил еды, хотя я злилась и требовала прекратить «гуманитарную помощь», — ведь при клинике была собственная небольшая кафешка, где всегда было первое, второе и десерт, но бедный водитель виновато оправдывался тем, что это его работа, и поделать он ничего не может. Так же в посылках с «передачками» обнаруживались новинки книг, журналы, в том числе та периодика, которую злобный босс однажды разорвал как Тузик грелку, пазлы, раскраски анти-стресс для взрослых… боже, он бы мне еще вышивание крестиком и вязание пинеточек передавал — было бы круто.

Провалявшись две недели в клинике, меня с чистой совестью и огроменным списком лекарств выписали домой. Впереди были выходные и Миша предложил съездить с ним в соседний городок, познакомиться с его мамой. К такому серьезному шагу я честно говоря не была готова, о чем честно ему сообщила. Если мужчина и был расстроен, то виду не подал. Тут же предложил иной вариант увеселительных мероприятий, только с ним вдвоем, но мне ничего этого не хотелось. Шутка ли? Я отсутствовала дома целых две недели, полмесяца считай, и нужно было хотя бы минимально прибраться в квартире.

В субботнее утро Петр Петрович как всегда привез еды и сообщил, что он на целый день прикреплен ко мне — если понадобиться в магазин за продуктами, или съездить куда-то еще. Попыталась отправить мужчину отдыхать в свой законный выходной, но тот опять скорбно поведал, что если я не воспользуюсь им, то он будет лишен премии, потому что не смог уговорить меня воспользоваться его услугами. Ох злобный босс! Монстр, не иначе как. И шантажист, похуже Игорька.

— Да некогда мне ездить! — восклицаю я.— Пыль надо вытирать, полы мыть.

— Пожалуйста, объясните это Руслану Сергеевичу, — не дрогнул шофер и протянул мне уже набранного шефа:

— Саш, привет! Рад тебя слышать!

— Не могу сказать, что это взаимно.

— Я знаю, — покорно соглашается некогда злой босс. — А еще знаю, что ничто так не поднимает настроение девушке, как шопинг. Петр отвезет тебя, куда только скажешь.

— Я скажу, что ему нужно домой и отдыхать, он не раб, как и я не ваша рабыня! А мне нужно убираться в доме, так что…

— Хорошо, — притворно-раздосадовано вздыхает Руслан Тиранищевич.

— Не хотел вам сейчас об этом говорить, но придется. С понедельника в моем подразделении офиса вводится новый дресс-код. Все, кто не смогут ему соответствовать не будут допущены до рабочих мест. А оно вам надо, мотаться домой, переодеваться, штраф получать за опоздание и… — тут голос его становится приторно-медовым, самодовольным. — НАГОНЯЙ от шефа. От меня то есть.