Автор её беременности

Что сказать Андрею? Потом! Это все потом, а сейчас, выбегаю из лифта и подъезда.

Заказываю такси через приложение. Благо, хоть адрес называть не надо, мое местоположение автоматически определяется у них. Потому, что я без понятия, где у этого недочеловека гнездо разврата.

Ожидаю автомобиль. Не плакать. Только не плакать. Вовсю светит августовское солнце. В парке молодежь катается на роликах, сигвеях, велосипедах. Мамаши чинно гуляют с колясками. Собаки играют в мяч с хозяевами. Чудесное воскресное утро, и только мне не до чудес. Андрей… я не знаю, что ему говорить. Не знаю, что будет дальше. Всё случилось слишком быстро и внезапно.

Рядом паркуется такси. Наконец-то!

Не замечаю дорогу совершенно. Прихожу в себя только у родного подъезда. Расплачиваюсь с молчаливым таксистом и проскальзываю внутрь как можно быстрее, стараясь не попасться на глаза к местным кумушкам, любопытным соседям и милой бабуси-консьержки. Не представляю, что они будут судачить обо мне, если разглядят мой потрепанный лук в чисто мужском стиле «оверсайз».

В лифте меня мутит. Видимо двойная порция дряни всё еще циркулирует по крови. Быстрей бы в ванную, а потом под одеяло, с чашкой горячего чая. Но еще неизвестно, как на это отреагирует Андрей. Последний раз он звонил около пяти. А потом перестал. Заснул? Это вряд ли! Поспишь разве, когда исчезла любимая супруга?

Успокаиваю себя, проворачивая ключом в замке. В темной прихожей едва не спотыкаюсь об объемную спортивную сумку. Рядом валяется черный мусорный пакет, затянутый тесемками вместе с горлышком от пустой купленной вчера для романтического вечера бутылки вина. Так же в нем угадываются очертания коробок вчерашнего ужина из ресторана.

В нашем некогда милом уютном гнездышке, которое мы свили для вот-вот должных появиться птенцов, повисла звенящая недобрая тишина. Ни музыки, которую Андрей обычно слушает работая в мастерской, ни бормотания телевизора, а гнетущая, неуютная тишина и темень. Прохожу на кухню. Скрестив руки на груди мой муж стоит лицом к окну. Окна как раз выходят на крыльцо, и он наверняка видел как я пулей выскочила из такси. Оборачивается ко мне.

— Явилась? — его светло-голубые глаза наливаются сталью, губы смыкаются в тонкую нитку.

— Андрей, произошло ужасное…

— Я вижу! — перебил он меня. — Настолько ужасное, что ты даже платье где-то свое потеряла!

Его голос срывается на крик. Но и я тоже оправдываться за то, чего не делала не собираюсь. Разворачиваюсь чтобы уйти в душ, но он в два счета оказывается около меня.