Автор её беременности

— Мы же ребенка планируем уже хер знает сколько лет! Как ты могла послать всё к чертям и нагадить…

— Замолчи, Андрей! Не смей мне так говорить, ты не видишь в каком я состоянии?! Меня изнасиловали!

— Изнасиловали тебя? — Андрей безошибочно находит горошину соска под рубашкой ублюдка и сжимая, выкручивает его со всей силы.

Из глаз моих помимо воли выступают слезы от боли и обиды.

— Это с каких пор насильники отдают жертвам свою одежду? — муж хватает меня за запястье с такой силой, что там теперь останется синяк. Рывком выворачивает тыльную сторону ладони и подносит к своим глазам. — Кольцо теперь тоже у нас перед изнасилованием снимают?

— Прекрати, отпусти! — бьюсь я, пытаясь выхватить руку.

Но он будто не замечает моей боли и страха. Рвет воротник вниз, так что пуговицы, точно горох из мешка просыпаются на наш широкий обеденный стол. Обнажает засос на шее, смыкая на ней свои тонкие длинные пальцы.

— Придушить бы тебя, гадина! — шипит прямо мне в глаза.

А сам настолько на взводе, что реально боюсь — придушит или убьет как-то по- другому.

— Только мараться о шлюху неохота!

— Да как ты можешь, Андрей?

— Я был в клубе — Андрей всё же отпускает мою шею. — Мне сказали, что сначала ты танцевала с большим начальником, а потом поднялась с ним наверх. А второй босс повез тебя домой, домой к себе очевидно!

Андрея трясет, будто в припадке. Я сама понимаю, что с его слов всё выглядит далеко не в мою пользу. Но это же не так!

— Хочешь сказать, что это теперь изнасилованием называется?! — он резко валит меня на стол, переворачивая лицом вниз.

Одним рывком сдирает с меня брюки, выставляя обнаженные ягодицы на показ.

— Белье тоже насильники себе забирают? — бьет со всей силой по обнаженной нежной коже наотмашь.

Я не могу сдержать болезненного стона-всхлипа. Всё что он делает со мной — унизительно и несправедливо. Почему вериг кому-то из клуба, а меня даже выслушать не хочет? В ушах звенит, кожа горит от удара. Синяк наверняка будет и там.

— У мамы пока поживу! — шипит Андрей уже отвернувшись. Через пару секунд громко хлопает входная дверь.

Стою еще какое-то время с задранным вверх оголенным задом. Этот удар нельзя сравнить ни с игривыми шлепками в стиле БДСМ, ни с чем другим, вызывающим возбуждение и удовольствие. Это — унижение в чистом виде. Всхлипываю, и полностью раздавленная сползаю со стола.

Вибрация телефона возвращает меня в реальность. Не глядя хватаю трубку.

— Сашенька, солнышко, я хотел тебе сказать на счет твоего мужа! — юлит голос Ильи Климовича. — Он приезжал в клуб, так что будь поосторожней, девочка мо…

Нажимаю отбой. Вовремя же ты, козел старый со своими предупреждениями! Телефон вибрирует вновь. Яростно жму на отмену входящего. Сижу минуту, тупо сжимая аппарат и пялясь на ножку стула.