Банда 4

— Я уже знаю, что с тобой можно ничего не опасаться.

— А мне? Мне нужно чего-то опасаться? Твои знакомые — крутоватые ребята, а?

— Не столь, не столь, Андрей.

— И они вот так легко смирились с твоим уходом?

— Каким уходом? — удивилась Надя. — Я ни от кого не ушла, ни от чего не ушла.

— И ни к кому не пришла?

— К тебе вот пришла, но зачем — не знаю.

— Темнишь, — сказал Андрей. — Знаешь.

Надя отвернулась, помолчала, чуть сильнее сжала руку у локтя.

— Извини, — сказала она. — Слукавила. Невольно. Слова подвернулись... Я и не заметила, как они выскочили. Как с горки соскользнули.

— Скажи... Я тебе нравлюсь?

— Но ты же меня совершенно не знаешь?

— Я говорю о том, что знаю.

— Не боишься разочароваться?

— Если это придет, значит, придет, — Андрей спокойно посмотрел Наде в глаза. — Ты волнуешься? Нервничаешь?

— Не каждый день приходится ходить на свидания... Куда идем?

— Здесь недалеко есть квартира, от которой у меня в кармане ключи.

— А мне там ничего не угрожает?

— Почему... Угрожает. Но гораздо меньше, чем здесь, на улице.

— Это твоя квартира?

— Явочная? — усмехнулась Надя.

— Называй ее, как хочешь... Но там не капает с потолка, не дует из окон, не течет из кранов. Там тепло, мурлыкает холодильник, и в холодильнике кое-что есть.

— Ты ведешь себя уверенно... Привык к победам?

Андрей усмехнулся. Этот облегченный, игривый разговор был не для него. Не любил он произносить слова ради забавы, а если и срывались невзначай, он сам же потом их стыдился и старался побыстрее забыть об этой своей нечаянной слабости.

— Ну, хорошо... Скажи тогда, где моя девочка? Как я найду ее?

— Скажу... Чуть позже.

— А вдруг с тобой что-нибудь случится?

— А что со мной может случиться?

— Все, что угодно, — сказала Надя твердо. — Может упасть кирпич на голову.

Трамвай может переехать. Настигнет карающая рука моего любимого начальника...

— Тогда обратись к Пафнутьеву. Начальнику следственного отдела прокуратуры. Он поможет.

— А если и с ним Бевзлин разберется?

— Что-то, я смотрю, у твоего Толика большие планы?

— Он всегда этим отличался.

— А при появлении дочки слинял? Как последний фраер?

— Он принял целесообразное решение, — без выражения произнесла Надя. — Ему показалось, что так будет лучше.

— И для девочки, из которой сделают инъекцию для немецкой, английской, американской старухи?

— Пафнутьев мне поможет? — Надя перевела разговор в другое направление.

— Вот и хорошо. И закончим на этом.

— Свернем сюда, — Андрей резко шагнул в заросли кленовых кустарников, сквозь которые вела почти неприметная в сумерках тропинка. Надя не успела опомнится, как оказалась скрытой от дороги, и Андрей уводил ее все дальше.