Банда 4

— Вцепимся? — спросил Андрей с улыбкой.

— Я уже вцепился. Уже не смогу разжать зубы, даже если мне этого и захочется. У меня их судорогой свело, — проговорил Пафнутьев, не разжимая зубов, будто их и в самом деле свело намертво.

Крутой мужик был Шанцев Борис Эдуардович, достаточно крутой. Ничто в жизни его не удивляло, не озадачивало, все ему было ясно раз и навсегда. Не потому, что был глуп или слишком уж прост, нет-нет. И образование в свое время получил, что-то педагогическое, и по спорту прошелся, медали до сих пор болтались в его квартире на самых видных местах, и кубки стояли на книжном шкафу, посверкивая хромом, никелем, бронзой. Оставив спорт, Шанцев за несколько лет погрузнел, потяжелел, но сохранил в движениях и живость, и быстроту. Если возникала неприятность — Шанцев ее устранял и знал твердо, что все средства для этого хороши. Если же появлялся человек, который мешал, значит, он должен исчезнуть с его пути. Нет человека — нет проблемы, как сказал однажды очень умный человек.

Лишенный всяких сомнений и колебаний, Шанцев был постоянно уверен в себе, готов к общению дружескому и открытому. Однако же, если человек не ценил такого к себе отношения, пренебрегал Борисом Эдуардовичем или, еще хуже, начинал мешать и строить козни, Шанцев искренне огорчался, но ненадолго, ровно настолько, сколько требовалось времени на устранение невежи. Способ устранения не имел ровно никакого значения — его можно было разорить, сделать калекой, вообще убрать с лица земли. И в этом случае не было у Шанцева колебаний. Жизнь, которая установилась вокруг, убеждала его в том, что иначе поступать просто невозможно. А раз Нет выбора, то нет и угрызений.

Поговорив с Пафнутьевым и весело положив трубку, Шанцев придвинул к себе папку, чтобы заняться текучкой, уже перевернул несколько страничек, как вдруг почувствовал, что не может отдаться делу легко и увлеченно. Что-то его тяготило, что-то мешало радоваться жизни и упиваться работой.

Шанцев еще пошелестел бумагами — договоры, деловые предложения, какие-то рекламные листки... Но снова что-то его отвлекло. Он с удивлением прислушался к себе. Постарался вспомнить, что произошло в этот день, что выбило его из колеи и лишило привычной уверенности. Перебрал всех посетителей, которые за день побывали в его кабинете, перебрал телефонные звонки, доклады и наткнулся наконец на недавний разговор с Пафнутьевым. И что-то щелкнуло в нем, что-то вспыхнуло, еле слышный звоночек подсказал — здесь!

Захлопнув папку, Шанцев встал и подошел к окну.