Банда 4

Белые жалюзи из тонких пластинок позволяли увеличивать, уменьшать количество света в комнате — Шанцев любил, когда света много, когда кабинет залит солнцем, поэтому жалюзи были открыты в небо, но при всем старании невозможно было заглянуть в кабинет с улицы, из окон соседних домов.

— Пафнутьев, — проговорил Шанцев вслух. — Что-то не нравишься ты мне, Пафнутьев... Не так ты со мной говорил, как-то вот не так...

Прошло еще какое-то время, и Шанцев понял, что Пафнутьев говорил с ним несерьезно, дурачился, подыгрывал, а он, Шанцев, вертелся, как вошь на гребешке, потешая следователя. Да, он его отшил, отказался от встречи, но Пафнутьев не выглядел удрученным. Похоже, его даже устраивало течение разговора.

Шанцев уже достаточно много знал о Пафнутьеве, навел справки по своим каналам, сделал запросы. Все эти сведения вписывались в их разговор, не противоречили ему, а все-таки, какую-то занозу он чувствовал. Угрозы? Нет, угроз не было. Просьбы? И здесь все чисто, Пафнутьев ни о чем не просил.

От ремонта квартиры не отказался, но и не принял предложения. С женой, мол, надо посоветоваться. О чем? Нужен ли ремонт? Ремонт всегда нужен, а советоваться можно лишь о том, где взять деньги.

Значит, не принял Пафнутьев предложения?

Значит, затаил недоброе?

Значит, надо принимать меры.

И Шанцев, не колеблясь, поднял трубку.

— Анатолий Матвеевич... Повидаться бы.,.

— Есть проблемы? — раздался голос молодой и напористый. Даже нетерпеливость прозвучала в этом коротком вопросе.

— Могут быть. Дело в том, что...

И тут же гудки отбоя.

Шанцев скривил гримасу, изображающую примерно такие слова: «Вот так-то, брат, учись...» И тут же поднялся, окинул стол быстрым взглядом и вышел из кабинета. Секретарша, светлая девчушка с большими ясными глазами, вопросительно посмотрела на него.

— Сегодня больше не буду.

— Хорошо, Борис Эдуардович.

Проходя мимо, Шанцев остановился на секунду, наклонил голову девушки, отвел в сторону волосы с затылка и осторожно поцеловал в ямочку. И, не добавив больше ни слова, вышел, подмигнув секретарше уже от двери...

Банк Бевзлина занимал два верхних этажа двенадцатиэтажного здания. Попасть на эти этажи можно было только с помощью лифта, у которого дежурили два молодца с короткими черными автоматами. Они проверяли всех, кто приближался к лифту.

Рядом стоял столик с телефоном, и, если сверху не поступала команда пропустить того или иного человека, увидеть Бевзлина у него не было никакой возможности.

Хотя оба охранника прекрасно знали Шанцева, иногда приходилось пропускать его наверх по несколько раз на день, но документы они проверяли каждый раз все с той же старательностью, если не сказать подозрительностью. Они словно догадывались, что кто-то мог замаскироваться под этого человека и обмануть их.