Банда 4

Его решения были быстры и правильны, но опять же с точки зрения робота, который выбирает наиболее рациональный путь, не считаясь ни с чем, кроме конечного результата.

— Говори, Шанец... Слушаю.

— Этот старик, который зарезал двух наших ребят...

— Я уже принял меры. Его нет.

— Знаю... Следователь доложил.

— Следователь? Он наш человек?

— Пока нет... Но может.

— Рановато... Пока он ничего не сделал. Но заинтересовался. Его человек работает в домоуправлении... Выясняет, какие квартиры кому принадлежали, с каких пор, на каком основании.

— Ишь ты! — не столько возмутился, сколько изумился Бевзлин.Любознательный, значит?

— Да. Очень. Дело еще вот в чем... Он успел раскрутить старика. И теперь, вполне возможно, знает гораздо больше, чем ему положено.

— Шустрый, значит? Наш пострел везде поспел? — весело спросил Бевзлин.Сказано, давно сказано, еще в Библии... Знания рождают скорбь. Чем больше знаний, тем больше скорби.

— Хорошая мысль, — согласился Шанцев.

— Ты с ним разговаривал?

— Он как, поддающийся?

— Мне показалось, что с ним можно договориться... Но слава у него дурная.

— Энтузиаст. Фанатик.

— Не всегда... Иногда не прочь все законы послать подальше и сделать, как сам считает нужным.

— Это же прекрасно! Значит, наш человек!

— Сомневаюсь, Толя... Сомневаюсь.

— Достаточно хороша.

— Лишить жены. Хотя бы на время. Эти следователи очень привязчивы, они страшно переживают, когда лишаются детей, жен, любовниц... Еще кто есть?

— Друг, директор гастронома...

— Хороший гастроном?

— Ничего... В порядке заведение.

— Купи его. Не нужен ему гастроном. Перебьется.

— Есть парнишка... Помощник, юный друг, как говорится.

— Пусть исчезнет! — рассмеялся Бевзлин. — Для начала. Тебя что-то смущает?

— Толя, послушай меня... Я навел справки об этом Пафнутьеве. Крутой мужик, оказывается. Он побывал в хороших переплетах...

— Круче нас с тобой? — радостно удивился Бевзлин. — Неужели такое возможно?

— Не круче, конечно...

— Но где-то рядом? — подсказал Бевзлин. — Слушай меня, Шанец. Если он крутой, но не наш — убрать. Если крутой, но наш — приблизить, нагрузить работой, поощрить. Ведь он начальник следственного отдела? Хорошо бы на этом месте иметь своего человека, а?

— Хорошо бы, — согласился Шанцев.

— Значит, так... При малейшем сомнении — убирай. Без следов. По нашему законодательству, если есть труп — есть убийство, если трупа нет, то и убийства нет. Помочь? — Бевзлин улыбнулся белозубо, широко.

— Справлюсь, — Шанцев прекрасно понимал, что за предложением помощи скрывается обыкновенное подзуживание, подзадоривание, которое не будет продолжаться слишком долго. Бевзлин хочет убедиться — действительно ли он справится или же ему придется помогать.