Банкир

кое, в горле пересохло… Теперь Гуркина не думала уже ни о чем.

Нужно было действовать! Да и… Директор! Он ответит за все! Тем более она неоднократно замечала и в нем какое-то несоответствие занимаемому десятому рангу…

— Выйдите все к доске! — потребовала она от провинившихся. Как только девочки выстроились шеренгой, завучиха объявила торжественно и монотонно:

— За нарушение Устава средней, общеобразовательной школы в пункте 8-д я властью, данной мне администрацией образовательного округа в соответствии с пунктом 11 Устава, пунктом 13 Положения о Нравственных Началах, пунктом 112-6 Инструкции Комитета по Нравственной Безопасности и пунктом 4 Постановления по Усилению борьбы с проявлениями отступлений от Светлых Экономических Идеалов и использования иных, кроме положенных каждому рангу кредитных карточек, средств платежа (чем расплачивались эти… за роскошества, полученные по картам девятого, и даже — седьмого ранга, — подумать было совестно, Гуркина покраснела) постановляю: лишить учениц Глебову, Комарову, Лисиц, Ветлицкую, Алиеву, Куракину права носить священную школьную форму в стенах учебного заведения сроком на неделю! — выдохнула она длинно и монотонно.

Набрала в легкие воздуха и закончила:

— Раздевайтесь! Немедленно!

Девочки сбросили белые форменные фартуки, платьица.

— Все остальное — тоже! — прикрикнула завуч. Девочки переглянулись, но ослушаться и не подумали: иначе — исключение, перевод в школу шестнадцатого ранга, а там — порядок куда строже! Одна за другой они разделись донага и снова дисциплинированно выстроились в шеренгу у доски.

— Одинцова, а тебе что, особое приглашение?

— А чем ты лучше других?

Лена сняла через голову платье, маечку и встала вместе с остальными.

Гуркина собрала их одежду и заперла в шкаф.

— В течение недели перед первым уроком вы будете сдавать всю одежду мне и получать ее только по завершении занятий. Надеюсь, это научит вас уважать Устав и запомнить навсегда: школа — это школа!

Проверяющие, забыв о своих блокнотах, рассматривали застывших у доски девочек — на них были только туфельки, гольфы и банты в волосах. Гуркина перевела, наконец, дух и теперь исподволь рассматривала комиссионеров: правильно ли она поступила? Взгляд ее стал заискивающим, по-собачьи преданным, и завучиха спросила тихо и покорно председателя комиссии:

— Разрешите продолжать урок?

— Продолжайте, — значимо кивнул председатель.

 — Мы отметим ваше усердие в защите Нравственности Экономических Идеалов. — Подумал и продолжил:

— А по выявленным фактам придется назначить расследование. Использование кредитных карточек несоответствующего уровня — это уже преступление! — Он строго посмотрел на девочек.