Банкир

Даже у хорошо оснащенной, всевластной спецслужбы, вроде КГБ, возникали проблемы с вычислениями такого «разового» контакта, а сейчас — и подавно…

— Вас слушают, — произнес приятный женский голос.

— Это Данилов. Мне должен был звонить Платон Евгеньевич…

— Да, он звонил. И просил передать, что под Приморском, в станице Раздольной, кажется, нашлась ваша сентябрьская пропажа.

— Двести тридцать седьмое отделение связи, абонементный ящик. Номер вы знаете.

Названное отделение было в двух кварталах. Альбер пошел пешком. Проверялся он скорее автоматически, чем по какому-то поводу.

«Длинный поводок» тем и хорош, что его «укорачивают» только по реакции «объекта». Он не замечал слежки.

Да это и не было слежкой, скорее — наблюдение. Объектом на этот раз он был сам.

Возможно, Магистр решил сыграть его, Альбера, как и он — Магистра. Ну что ж, тем интереснее…

Открыл ячейку, достал незаклеенный конверт. Развернул листок из факса:

«Возможный объект проживает в известном вам месте с известного вам времени.

Около трех месяцев находился, по сообщению врача местной амбулатории, в беспамятстве; официально числится родственником (племянником) престарелого местного жителя.

В настоящее время проживает там же; никаких активных действий не предпринимает. По мнению врача амбулатории, возможна частичная или полная амнезия; возможна и симуляция. Завтра — фото. Код связи — два. Грот».

Альбер вернулся в квартиру. Он знал, что сегодня уже не уснет. Ждать в напряженном ожидании совсем муторно… Но это было его профессией. В которой равных себе он не знал.

Герману доложили об активности Альбера. Короткий звонок из автомата, получение на «ящик» некоей корреспонденции… Все это могло что-то означать, как и не означать ничего:

Альбер проверяется.

Формально он не объявлял о неподчинении Замку; вообще — формально все было чинно и гладко: Альбер как бы переведен на «аналитическую работу» и притом — ничем не загружен. Это означало только одно: судьба и жизнь его в стадии решения, в «подвесе». И завтра может для него просто не настать.

Но, как правильно рассчитал Магистр, держать такого травленого волка без подвеса — это вообще вывести из душевного равновесия! Почуяв себя никому не интересным, он способен отмочить номер, губительный и для него самого, и крайне опасный для Замка.

«Подвес» он должен чувствовать, это заставит его лихорадочно искать выход; притом ему нельзя дать ни малейшего повода подозревать, что его изначально играют втемную — рыбка сорвется раньше времени. А оперативные связи Альбера столь велики и обширны, что заменить его с его сетью просто некем. И — нечем.

Остается — ждать. Ожидание — это профессия.