Банкир

Фортуна — девушка переменчивая, с капризами: сегодня ей нравится герой-любовник, завтра — флибустьер, а послезавтра — какой-нибудь знатный комбайнер Сюськин, мирно живущий в своем Старом Жопопропойске на двести штук пенсии и вдруг получающий от бездетного праправнука эмигрировавшего некогда изСовдепии дядюшки-купчины Сюськина-Заломова состояние «лимонов» эдак в …дцать самой что ни на есть свежей «зеленью»…

Когда Герман, будто Чапай в гражданскую, какими-то куцыми палисадами, под лай цепных псов, выбрался к административному корпусу газпромовского пансионата, где оставались двое людей Костина и три хорошие машины, то обнаружил четыре трупа, причем два — с аккуратными отверстиями во лбу, два других — с такими же, только над левой бровью у каждого.

Так сказать, почерк мастера. И здесь человек Гончего оказался проворней. Кроме всего, он уехал на одном из «ниссанов», а две оставшиеся машины привел в полную негодность, прострелив у каждой все колеса и радиаторы. Сука! Сука продажная эта Фортуна!

Герман обнаружил рядом с одним из домов спящую под снегом «шестерку».

Новой ее назвать было сложно. Первым делом он внимательно оглядел окна домов: опыт с ментом не прошел даром, от этих казачков вполне можно было ожидать хороший заряд жакана из двух стволов — за угон транспортного средства.

Он даже хотел профилактически всобачить по окнам этих мирных тружеников из автомата, чтобы знали свое место и не высовывались, когда взрослые разбираются, да счел это вовсе пустым ребячеством…

Хорошо хоть машина завелась сразу. Он вырулил на трассу и погнал как черт.

Снег лепил прямо в стекла, «дворников», ежу понятно, не было — хозяин снял их, как все, уберегая от покражи.

Печка тоже не работала. Единственное, что доставляло Герману мстительную радость, — так это то, что «дворники» без автомобиля гораздо хуже, чем автомобиль без «дворников». Хозяин, поди, проснулся и обнаружил этот «приятный» для себя сюрприз.

Снег лепил в стекла. Герман гнал. В том, что направление он выбрал правильно, был уверен. Сейчас и этот «изыскиваемый» со своей шлюхой, и «Савосин» гонят в одну сторону. Подальше от Раздольной, от Приморска — скоро в первом будет черно от служивых всех мастей, а во втором пройдет усиление — уж очень неординарная разборка для здешних мест: полторы дюжины трупов, стрельба и вообще — дым коромыслом.

И еще. У объекта не было никаких документов, его может стопарнуть любой, самый безобидный патруль. И тогда — уж на чьей стороне судьбина: если первым его достанет человек Гончего, ему, Герману, вполне можно заказывать «деревянный костюм». Ну а если наоборот? Как выражается новый даровитый молодой человек в новом «Взгляде»: «Все еще только начинается».

Лена проснулась, когда мы уже въезжали в Краснореченск.