Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

Руки дрожали, должно быть, сказывался шок. Что нужно делать в таких случаях? Укрыться одеялом и выпить чего-то горячего. Может быть, бренди. Угу, самое то… Поднять ноги. Что ж, в его ситуации это единственный возможный вариант.

Роджер нащупал мелкую неудобную ямку и улегся в нее, засыпав липкими полусгнившими листьями грудь и плечи. Потом закрыл глаза, уперевшись пятками в раздвоенный ствол рододендрона.

Сюда за ним не полезут. Да и зачем? Лучше дождаться, когда он сам выйдет. Нельзя оставаться здесь вечно.

Любое движение тут же всколыхнет листья наверху и выдаст похитителям его местонахождение.

Впрочем, они и так знают, где он, просто им нет нужды искать. Небо над головой было густо-синим, сапфировым; должно быть, только-только перевалило за полдень. Надо дождаться ночи и двинуться в путь под покровом тьмы.

Сцепив на груди руки, Роджер заставил себя расслабиться и подумать о чем-то другом. О Брианне. Лучше думать о ней. Без злости и растерянности, эти чувства оставим на потом.

Лучше представить, что между ними все по-прежнему, как в ту ночь – их ночь. Теплая кожа под его ладонями. Руки, без стеснения изучающие его тело.

Щедрый дар ее наготы. И вера – пусть мимолетная, пусть ошибочная, – что в этом мире все будет прекрасно…

Дрожь понемногу утихла, и Роджер заснул.

Очнулся он вскоре после восхода луны; хоть серебряный шар и скрывался за листьями, его рассеянный свет заливал все небо. Роджер жутко замерз и окоченел. А еще он умирал от голода и особенно от жажды. Что ж, если удастся выбраться из этой западни, воду он найдет легко – в этих горах ручьи повсюду.

Чувствуя себя беспомощной неуклюжей черепахой, Роджер на четвереньках пополз вперед, выбрав направление наугад, ломая листья и проталкиваясь в щели между стволов.

Он старался не сворачивать: страх заблудиться в этом лабиринте оттеснял на задний план даже мысли об индейцах. Роджер рисковал до конца жизни плутать кругами в этом зеленом аду. Истории о заблудившихся собаках уже не казались пьяными байками.

Какой-то зверек взбежал по руке, и Роджер дернулся, ударившись головой о низкую ветку. Стиснув зубы, он упрямо пополз дальше. Щебетали сверчки, постоянное шебушение вокруг подсказывало, как не рады местные обитатели вторжению.

Вокруг здесь царила кромешная тьма. Впрочем, имелись и положительные моменты – постоянное движение согрело его, и теперь пот жалил рану на затылке и капал с подбородка.

Изредка останавливаясь перевести дух, Роджер вслушивался, нет ли погони. Однако было тихо, лишь ухали ночные птицы и шуршали листья.

Он полз, наверное, целую вечность, пока не наткнулся на скалу. Причем наткнулся в самом прямом смысле – врезался в нее макушкой. Отшатнувшись, он схватился за голову и заскрежетал зубами, сдерживая крик боли.