Барышня и хулиган

Двое охранников ее фирмы изображали наших помощников, почему бы еще двоим не изображать похитителей? Фабрику они знают прекрасно, и разыграли все как по нотам.

— А стреляли в нас зачем?

— Для драматичности. Нет, ты подумай, брезент этот, деньги, о наличии которых похитители знали точно, и этот канализационный люк… Кстати, стоит мне о нем подумать, как в голове начинает что-то копошиться…

— Что? — насторожилась я.

— Это я образно… будто бы я должен понять или вспомнить… какая-то догадка, одним словом.

— Никакого другого канализационного люка я не припоминаю, — подумав, заявила я. — Допустим, ты прав и Илью действительно убила Эмма, что это нам дает?

— Как что? Должны же мы распутать эти убийства и наконец начать жить спокойно?

— А ты спокойно можешь? — усомнилась я

— Еще как могу. Но жить в постоянном ожидании, что вот-вот всплывет где-нибудь труп Палыча, совсем не весело и даже жутко.

С этим я не могла не согласиться и загрустила, Мишка перестал бегать, пристроился рядом и обнял меня, мы притихли, и тут как по заказу зазвонил телефон. Я вздрогнула и испуганно посмотрела на Мишку, а он поднял трубку и сказал:

— Михаил Степанович. — Голос Эммы звучал глухо, а я торопливо перекрестилась, вот ведьма, прости господи, не успели о ней подумать, а она уж тут как тут, точно ждет. — Простите, что так поздно. Вы не могли бы приехать ко мне?

— Сейчас? — удивился Мишка.

— Да. Я понимаю… Но мне нужно с кем-то поговорить, это очень важно.

— Эмма Станиславовна…

— Я вас умоляю. Мне кажется, я схожу с ума.

Мне непременно нужно с кем-то поговорить. Приезжайте, калитка будет открыта.

— Если сходишь с ума, надо обращаться в психушку, — проворчал Мишка, вешая трубку. — Как тебе это предложение?

— Не знаю, — честно ответила я. — Может, у нее депрессия. Она жаловалась, что у нее нет друзей, смерть мужа и… Илья говорил, она больна.

— А я думаю, Эмма опасается, что мы что-то пронюхали, и решила разведать… В любом случае, надо ехать. Уж очень мне любопытно. Так, телефон держишь под рукой, в случае чего…

— Ты что, один поедешь? — насторожилась я.

— А вдруг это ловушка?

— Тем более нельзя ехать одному. И вот еще что: позвоню-ка я на всякий случай Виктору Ивановичу.

— Конечно. Что, если мы явимся к ней в дом, а там человек десять охранников и по совместительству убийц?

Мишка подумал и кивнул.

Звонок Виктора Ивановича не обрадовал, судя по голосу, человек, в отличие от нас, крепко спал, но как только я объяснила, по какой причине звоню, он заметно подобрел.

— Адрес Дружининой я знаю, встретимся возле бассейна, в квартале от ее дома.