Барышня и хулиган

Через десять минут мы уже летели с Мишкой по ночному городу, не встретив ни одной живой души, только сворачивая с проспекта, заметили в свете единственного горевшего фонаря одинокую патрульную машину.

— Город точно вымер, — мрачно сказал Мишка, а я подумала: «Прекрасная декорация к наступающей развязке» и попыталась решить, способна ли Эмма на хладнокровное убийство. Что бы там ни болтал Мишка, Илью она любила, хотя, конечно, если речь шла о бизнесе, выбор мог быть не в пользу мужа. — Бассейн, — кивнул Шальнов, а я вздрогнула. На стоянке возле бассейна не было ни одной машины. Мишка взглянул на часы. — Пора бы твоему Иванычу появиться.

— Твоя была идея позвонить менту.

Тут из-за угла возник луч света, а еще через секунду мы увидели старенькие «Жигули», вроде бы «шестерку», они притормозили рядом, и из кабины показался Виктор Иванович, пересел к нам и сказал, поздоровавшись:

— Какие будут предложения? Мы с Мишкой переглянулись.

— Есть мнение, что она сама на тот свет спровадила муженька, — вздохнул Шальнов. — А звонок — ловушка.

— Думаете вы представляете для нее угрозу?

— Но ведь зачем-то она позвонила?

— Может быть, просто нуждается в дружбском участии?,

— Не помню, чтобы мы числились в ее друзьях.

— Значит, так, идите в дом, если все в порядке, посигнальте светом. В случае, если сигнала не последует… в общем, там моя забота. Я буду в вашей машине. Поехали. — Виктор Иванович лег на заднем сиденье, и Мишка направился к дому Дружининой, остановился возле калитки, и мы с ним покинули салон машины.

Калитка была не заперта, как и предупреждала Эмма, возле входной двери горел фонарь, мы шли по выложенной мрамором дорожке и тревожно поглядывали по сторонам. Не знаю, как Мишка, а я отчаянно трусила. Дверь тоже оказалась не заперта, мы переглянулись и Шальнов пожал плечами:

Помедлив мгновение, мы вошли в дом.

— Эмма Станиславовна, — громко позвала я, потому что в таком доме, как этот, искать ее пришлось бы довольно долго. Ответить не пожелали, я схватила Мишку за руку, а потом пробормотала:

— Должны же мы… — начал он и замолчал на полуслове. Я проследила его взгляд и кое-что увидела: кое-что было женской ладонью с огромным перстнем на указательном пальце, ладонь покоилась рядом с ножкой кресла, мы торопливо сделали несколько шагов, обогнули диван и вот тогда увидели хозяйку дома. Она лежала на полу, левая рука ее была откинута в сторону, правая прижата к плечу, шея вывернута, глаза уставились в потолок. Я сразу поняла, что Эмма Станиславовна мертва.

— Нет, это невыносимо, — жалко сказала я, не желая ничего видеть, и торопливо отвернулась.

— Иди в машину, — шепнул Мишка, наклоняясь к очередному трупу, и я бросилась из дома со всех ног.