Яромира. Украденная княжна

Лишь когда Ярослав протянул руку, чтобы смахнуть их, почувствовала и поспешно растерла ладонями лицо.

— Ну, что же ты… — ласково укорил Ярослав, а через мгновение поднял жену на руки и усадил себе на колени.

Стыд и позор, коли кто увидит, но едва ли нашелся бы смельчак, рискнувший потревожить покой князя в гриднице.

— Теперь и тебя огорчил, — он мрачно усмехнулся, поглаживая Звениславу по спине. Ладони покалывало от непривычного отсутствия волос, что были заплетены в две косы и убраны под просто убрус.

Звенислава тихо, задушено всхлипнула. И она еще намеревалась оборонять мужа и собой заслонять!.

. А заместо этого разревелась, словно дитя, и нынче уже Ярослав ее утешал.

— Я слышала, что болтают в тереме… Твои воеводы говорят тебе не ехать туда. Что это ловушка.

— Крутояр рассказал? — еще сильнее помрачнел князь.

— Да нет, что ты! — Звенислава поспешно мотнула головой, не желая выдавать сына. — Он сказал, что ты его из гридницы взашей вытолкал и что допоздна вы засиделись.

Она провела пальцами по шраму на шее мужа, что выглядывал из широкого ворота рубахи, и подавила вздох.

— Он просится со мной, — нехотя пробормотал Ярослав.

— Я скажу Горазду, чтобы запер его в клети, когда я уеду. Иначе непременно сбежит.

Звениславка сверкнула острым взглядом, словно мечом по голой коже провела.

— Ты и сам мыслишь, что там ловушка. Иначе не запрещал бы сыну… — прошептала она горько и уронила голову, не в силах больше смотреть на мужа.

Ярослав выругался сквозь плотно сжатые зубы и мягко приподнял ее подбородок, стремясь поймать взгляд.

— Не в том дело, ласточка, — мягко заговорил он, и не всякий узнал бы в нем грозного князя. — Мне спокойнее будет, коли буду знать, что наш сумасбродный сын заперт в тереме.

— Крутояр не сумасбродный, — Звенислава слабо улыбнулась. — Просто весь в отца пошел.

Князь хмыкнул, чувствуя, как ослаб тугой, железный обруч, сковавший грудь. Он прикрыл глаза, наслаждаясь легкими, едва ощутимыми прикосновениями жены. Она оглаживала поверх рубахи его напряженные плечи, скользила пальцами по скулам и вискам, по нахмуренным, сошедшимся на переносице бровям, и постепенно лицо Ярослава смягчилось.

— Обещай, что вернешься ко мне, — выдохнула Звенислава едва слышно. — Обещай, что вернешься ко мне, лю́бый.

* * *— Ты остаешься.

Сперва княжичу помстилось, что он оглох. Крутояр поднял на отца взгляд и уже открыл рот, чтобы переспросить, когда по одному лицу Ярослава уразумел, что ему не послышалось.

Отец отправлялся забирать их лап северных дикарей его сестру, а ему самому велел оставаться в тереме. Словно он дитя малое!

— Это из-за того, что я упал? Когда в лесу на нас налетели варяги? — дернув подбородком и сверкнув дерзким взглядом, спросил княжич.

У Ярослава зачесалась рука.