Яромира. Украденная княжна

Полюбила ходить на корабле и нынче вместо спокойной, круглобокой ладьи выбрала плыть вместе с мужем и сыном на хищном драккаре, нос которого величала, как и прежде, зубастая голова дракона.

— Рагнар спросил, попадет ли отец в Вальхаллу, — немного помолчав, заговорила Яромира и почувствовала, как напряглась грудь мужа, к которой он по-прежнему ее прижимал. Ее ухо обжег его недовольный, раздражённый вздох.

— Я воспретил ему докучать тебе разговорами о конунге Ярислейве.

Ей пришлось извернуться в его руках и успокаивающе прижать раскрытую ладонь к месту, где ровно и гулко билось его сердце.

— А он и не докучает. Тревожится, чтобы его дед после смерти очутился в месте, куда попадают все славные воины.

Харальд вскинул брови, всем видом показывая, что жена его не убедила.

Не сдержавшись, Яромира все же тоскливо вздохнула.

Отец болел всю последнюю зиму. Еще с прошлого лета, когда она привозила показать ему внуков. Они знали, что однажды это должно произойти. Смерть всегда приходит неожиданно и никогда не стучится заранее в дверь.

Когда вдали показалась земля, и Харальд ушел на нос драккара, Яромира спрятала две длинных, толстых косы под белоснежный убрус. Со временем она привыкла к обычаям и нравам народа своего мужа и не покрывала волосы, хотя по первости все ей казалось диким и неправильным. Но нынче они приехали на Ладогу, и здесь она прятала косы точно так же, как делала ее мать, сестры и все женщины.

Их встречали. На берегу собралось много народа. Даже больше, чем бывало обычно.

Время сгладило все обиды, которые когда-либо были нанесены. А спокойный, защищенный проход по морю для ладожских торговых судов заставил полюбить Харальда даже тех, кто прежде кривил нос. Звонкое серебро и не такое с людьми творило.

Ее брат Крутояр, княжич… ладожский князь стоял впереди всех, едва ли не у самой кромки воды. Увидев его, Яромира улыбнулась сквозь слезы, и сердце защемило.

Сойдя с драккара, Харальд перенес жену на руках на пристань, а выскочивший следом за отцом Рагнар сжал ладонь младшей сестры и крепко держал, пока Рагнхильд не ступила на твердые доски.

— Брат! — Яромира сбежала к Крутояру, словно девчонка, и прильнула щекой к груди, угодив в крепкие объятия.

Она знала, что ни Любава, ни Горислава не дождались ее. Сестры разъехались вскоре после того, как для отца зажгли погребальный костер. И младший брат Мстислав отбыл в свой удел вблизи Нового Града.

Это Харальд и она изрядно припозднились. Но слишком уж долго ходили вести между Ладогой и далеким Вестфольдом.

Смахнув с глаз слезы, Яромира заставила себя отодвинуться и взглянула на Крутояра. Теперь ей приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо, а ведь когда-то очень давно она качала его в люльке…

— Где?..