Без подводных камней

Вот подсудимая, сумасшедшая-то сумасшедшая, но и та поняла, что если ты мать двоих детей, то должна себя им и посвятить, и работала себе спокойненько на полставки, бумажки перекладывала на кафедре для поддержания тонуса, и все.

А Ирина вроде бы нормальная, но все пыжится чего-то, везде хочет успеть, в результате и приговоры выносит неправедные, и дети заброшены.

Чувство, что она безответственная неразумная дура, по чистой случайности поставленная выполнять обязанности, с которыми не способна справляться априори, вообще редко ее покидало, но после встреч с мамой обострялось стократ.

Вчера мама приходила в гости, и они даже не поссорились, и мама ничего плохого не сказала, так, по мелочи, что Егор бледненький, а Володю она зря так рано отдала в ясельки, и что сейчас надо не сидеть сложа ручки, а закатывать овощи, пока дешевые, чтобы детей было чем кормить зимой. И капусту обязательно наквасить, а коли уж они катаются на дачу каждые выходные, то могли бы и клюквы набрать. Это же сплошной витамин С, детям необходим, и просто удивительно, как Ирина этого не понимает. Еще за паутину попало, которую трудолюбивые пауки соткали под потолком в туалете. Ирина еще неделю назад заприметила ее, но не доставала тряпкой, шла за табуреткой и забывала. Эх, зря она верила, что убивать пауков – плохая примета. Вот и получила не пойми за что, то ли за суеверие, то ли за доброту, то ли за забывчивость.

Обычная семейная встреча, даже странно, отчего сегодня так хочется написать заявление на увольнение по собственному желанию…

Порадовало только, что заседатель Шубников пришел посвежее, чем вчера, и перегаром от него не пахло. Не в том дело, что в трезвом виде мозги у него предположительно заработают лучше, а в том, что он выполнил ее просьбу, не пил вчера, значит, не такое уж она пустое место. Стыдно теперь вспомнить, но ей на собственном опыте известно, как трудно не выпить, когда ты уже к этому привык. Ирина вздрогнула, как от удара током. Нет, надо помнить, что она чудом выскочила из этого капкана, просто чудом! На волосок была от того, чтобы спиться. Ходила бы сейчас, как этот заседатель, с одутловатой рожей и трясущимися руками, боже, какой позор! Как мать-одиночку, ее бы не уволили, но жалели и презирали, поручали бы только дела таких же алкашей, как она сама. Сейчас многие ругают начавшуюся борьбу с алкоголизмом, мол, как всегда у нас, ударило не в глаз, а в бровь, не по алкоголикам, а по приличным людям, которым теперь не купить к столу вина. Подрывают традиции виноделия, уничтожают уникальную лозу… Безобразие, конечно, но только если это хоть одному человеку поможет выскочить из страшного ярма алкогольной зависимости, то все оправдано. Лоза вырастет, возродится, а человек – нет.