Без подводных камней

Она рассказала, что накануне убийства Вероники заглянула к Валерии домой попить чайку. Это было у них заведено, жили ведь недалеко друг от друга. Марина Николаевна позвала подругу сходить на следующий день в кино, на фильм «Законный брак», который все хвалят, а они до сих пор не посмотрели. Валерия отказалась, потому что фильм грустный, а она такое не любит, но главное, завтра ей придется ехать к Веронике, у которой к ней какое-то дело государственной важности. В чем именно заключается дело, Валерия не знала, но предположила, что «эта дурища опять себя накрутила и хочет, чтобы я развеяла ее страхи насчет родов». Настроение у Валерии Михайловны было хорошее, она не испытывала к Веронике ни малейшей злобы. Ни в тот день, ни в какой другой, ведь развод у них с Филиппом прошел мирно и культурно, и Валерия сразу приняла его новую жену, а та была вежлива и почтительна со своей предшественницей.

– А что вы можете сказать о подмене ребенка? – спросил адвокат.

Свидетельница нахмурилась:

– Дело давнее, и говорить тут, в сущности, не о чем. У Валерии из-за осложнений родов случился нервный срыв, и обсуждать его я не вижу никакого смысла.

– Да потому что это был всего лишь бред, вызванный чудовищно непрофессиональным анестезиологическим пособием, вот и все. Вы поймите, это участковая больничка с роддомом на пятнадцать коек. Там и сейчас-то дикость, а вы отмотайте еще на тридцать лет назад. Наркоз по принципу «как пройти в библиотеку», после него надо Бога благодарить, что жив остался, а кратковременное расстройство психики вообще за осложнение не считается.

– То есть вы не допускаете, что подозрения Валерии Михайловны имели под собой реальную почву? – спросила Светлана Аркадьевна.

– Какую почву, боже мой, когда я там присутствовала с первого момента и все видела! Нет, это просто смешно, в самом деле, – Огонькова приосанилась, – когда вам алкоголик говорит, что по нему ползают чертики, вам не надо выяснять, какого они цвета и размера, чтобы понять, что у человека развивается белая горячка.

– Мы знаем, что черти – мифические существа, а дети вполне реальные материальные объекты, стало быть, подменить и перепутать их вполне реально, – сказал Шубников.

– Простите, товарищи, но для того, чтобы перепутать детей в роддоме, требуется поистине фатальное стечение обстоятельств. Или массовое поступление рожениц, из-за которого возникла небывалая суета и путаница, или вся смена должна напиться до бессознательного состояния, или пожар. А так, среди полного спокойствия…

Огонькова развела руками.

– Вот вы говорите, кратковременное расстройство психики из-за наркоза, – продолжал Шубников, – то есть позже вы никогда не замечали у вашей подруги проблем э… такого рода?

Свидетельница пожала плечами.