Без подводных камней

Идеальный заседатель, даром что алкаш!

– Вы хотите сказать, Александр Васильевич, что патологический аффект сам по себе, а…

– А на остальное вообще нечего обращать внимание, это просто товарищи немножко сгустили краски, чтобы убедить даже таких скептиков, как многоуважаемая Светлана Аркадьевна. Чуть-чуть преувеличили или даже приврали, но аффект от этого не перестает быть аффектом, верно? В конце концов, Валерия Михайловна могла обмануть кого угодно, но только не бригаду «скорой помощи», которая по роду своей деятельности таких спектаклей насмотрелась, что ввести ее в заблуждение практически невозможно.

– Зря мы не вызвали медиков для дачи показаний.

– Зря, но не критично, на мой взгляд. Просто так никому барбитураты в подобной ситуации не делают. Значит, там реально был нервный срыв с вегетатикой, повышение давления, тахикардия, все дела.

Светлана Аркадьевна пририсовала к инквизитору доктора Айболита. Он держал шприц, с иглы которого свисала крупная капля, и плотоядно улыбался.

– Но неужели такие уважаемые люди согласились лгать? – вздохнула она. – Вы только что говорили, что эксперты не поддаются ни на какие уговоры, а тут…

Ирина только руками развела:

– Эксперты сделали заключение на основании наблюдений за пациенткой и тех данных, которые предоставило следствие. К ним вопросов нет, в отличие от бывшего мужа, подружки и начальника. К сожалению, многие граждане считают делом чести обмануть и утаить информацию от правоохранительных органов, будто мы не народная власть, а какие-то оккупанты. На подкорке уже записано: не выдавать товарища ни при каких обстоятельствах. Ветров, Огонькова и Шацкий сейчас себя, скорее всего, героями чувствуют, но их идиотское поведение не должно влиять на нашу с вами правовую оценку действий Валерии Михайловны.

– Надо признать ее невменяемой на момент совершения, а дальше пусть психиатры разбираются, отчего у нее на самом деле крыша поехала. Это уже не наше дело.

– Ладно, убедили! – Светлана Аркадьевна хлопнула ладонью по столу. – Пусть будет невменяемая.

Ирина помедлила. Вроде бы внутреннее убеждение сформировалось, но что-то мешает ему вольготно расположиться в ее судейской голове. Будто кнопку ему на стул подложили или ботинки выдали на размер меньше, этому капризному внутреннему убеждению. Что-то будто недоделала она, недосмотрела. Чувство похоже на то, когда сомневаешься, выключила ли ты утюг. Волнуешься, но когда с полдороги возвращаешься проверить, оказывается, что все в порядке.

Итак, Шубников, золото, сливки сливок народных заседателей, совершенно прав. Признаки патологического аффекта налицо, и, положа руку на сердце, если Валерия Михайловна его симулировала, то и в таком случае ее поведение нормальным не назовешь.