Без права выбора

Вот и мои силы растаяли, уступив место полному безразличию и покорности.

— Ваша, — прошептала я пересохшими губами спустя долгие дни борьбы и прикрыла глаза, вдруг обнаружив глубоко во мне еле тлеющий уголек света…

— Лисая! — крикнул я вдогонку.

Собрался бежать за ней, но помедлил. Прислушался к голосу разума, который твердил, что так должно быть. Ничего не изменить. Все кончено!

Раздался грохот закрывшейся двери, которая отрезала путь к моей мышке. Я обернулся на безжизненную равнину. Ужаснулся схожести с тем, что сейчас творилось у меня на душе. Весь вчерашний день я прощался с Лисаей. Мысленно мирился с безысходностью. Убеждал себя, что не исправить сложившуюся ситуацию, и беспощадно уничтожал последние крупицы надежды хоть как-то отвоевать ее у монстров.

Но это Безгласые! Что может обычный человек против них?

А дальше ведь будет не лучше. Я точно понимал, что если сейчас смирюсь и уеду, то обреку себя на жизнь без любимой, восстановление имения, очередную поездку на войну… Но зачем? Какой в этом смысл, когда дорогая сердцу женщина заточена в стенах этого здания и не рядом со мной?

Я разжал пальцы, и поводья выскользнули из руки.

Поспешил к двери в обитель. Раздалось конское ржание и топот копыт. Жаль, что лошадь убежала. Теперь мышке придется идти пешком через все Чернолесье. Но лучше так…

— Эй, вы! Давайте поговорим! — крикнул, обратившись к возвышающемуся надо мной сооружению. Оно казалось живым, будто дышало. — Я хочу заключить сделку!

Еще шаг — и тело на миг сковало чем-то упругим. Я не придал этому значения и ускорился, вскоре приблизившись к закрытому входу. Окинул взглядом здание. Не дождавшись ответа, быстро двинулся вдоль стены в намерении все же пробраться внутрь и во что бы то ни стало добиться своего.

— Вам понравится мое предложение! — вновь крикнул и добавил про себя:

Оббежал по кругу. Не нашел ни расщелины, ни заднего входа, ни намека на то, что здесь есть хотя бы окна. Собрался применить эши и с ее помощью отпереть дверь, но по возвращении она оказалась открытой.

Я уже корил себя за медлительность, за сомнения, за саму мысль, что отпустить Лисаю будет правильнее. С самого утра ведь раздумывал над сделкой с Безгласыми. Мысленно зацепился за рассказ о Найрите и оставшийся путь до Чернолесья отговаривал себя от опрометчивого поступка. Понимал абсурдность этой идеи. Предвидел реакцию родных, которые в желании отомстить обрушат сами горы на голову мышки. Но лучше пусть она борется за жизнь там, среди родных и близких, чем подчиняется воле черных тварей здесь.

— Я хочу поговорить! — крикнул, шагнув в темноту.

Отвратительный скрип резанул слух. Свет вспорол тьму и под косым углом упал в центр этого заполненного тьмой помещения. Под самым потолком открылось еще одно окно.