Без права выбора

А я даже смутно не представлял, в какой стороне выход, потому уже двигался вперед, планируя дойти до ближайшей стены и уже с помощью нее отыскать дверь.

— Нужно помешать ей, — замычала Лисая.

— Мышка? — обрадовался я, обхватив руками ее лицо.

— Стэлла, — прозвучало, будто в бреду. — Стэлла де Хервис. Помешать…

— Забудь о ней. Нам нужно выбираться. Слышишь, Лисая?!

— Стэлла из Шора, — продолжала она твердить. — М-м-м.

Я встряхнул ее и в очередной раз позвал по имени. Но не получил ответа. Сейчас стучался о неприступную стену забвения. Казалось, бесповоротно потерял любимую, даже несмотря на сделанное Безгласым предложение заменить себя на нее. Неужели все кончено?

— Агфар, — вдруг услышал вполне вменяемое, — тебе здесь не место.

— Лисая, слава!.. — осекся я, едва не произнеся имя Богини вслух. Уперся лбом в лоб мышки. Облегченно выдохнул, только сейчас поняв, как сильно страшился ее полного помешательства. — Уходим отсюда.

— Тебе нельзя здесь быть, — на грани слышимости сказала она и вдруг взяла меня за руку.

Тьма вдруг расступилась. Теперь возник полуразрушенный город. Он горел в ярком пламени, озаряя округу алым светом. Доносились крики людей. Нас окружали руины. Я постоянно оборачивался. В какой-то момент заметил силуэт женщины, которая не могла выбраться из-под завалов, и собрался выпустить эши, чтобы помочь, но Лисая сильно сжала мою ладонь.

— Идем, — произнесла она, так и не открыв глаза.

Двинулась в сторону ближайшей горы обломков. Шла неторопливо, уверенно ступая вперед. Повела меня узкими проходами, огибая полыхающие деревья, рушащиеся прямо перед нами сооружения. Из-за едкого дыма было трудно дышать. Осколки царапали кожу. Я прикрывался рукой, пригибался, пытался защитить и Лисаю, но едва собирался выпустить эши, как она снова сжимала мою ладонь.

Душу терзали женские крики, полные нестерпимой боли, и плач детей. Грохот приводил в недоумение. Мы будто попали в разгар сражения, где тресанцы никого не щадили — уничтожали все, что попадалось у них на пути, разрушали лишь для того, чтобы заявить свое право на эту территорию. Все выглядело реальным! Я мысленно убеждал себя ничему не верить, но с трудом сдерживался, чтобы остаться безучастным, когда вокруг творилось подобное насилие.

Лисая же ни на что не обращала внимания. Будто не слышала, не видела, не ощущала. В то время как моя одежда уже пестрела дырами, ее платье даже не покрылось пылью.

Но все стало еще непонятнее, едва мышка прошла сквозь уцелевшую стену. И я двинулся за ней, приняв каменную кладку за плод моего воображения, но больно в нее врезался.

Она вернулась. Подняла на меня голову, продолжая держать глаза закрытыми и потянулась к моим.

Я послушался и сомкнул веки. Грохот еще заставлял оборачиваться.