Безжалостное обольщение

— Пожалуйста, позволь мне остаться, — взмолилась она, — Я не буду мешать, обещаю, и ведь пока нет никакой опасности, правда?

— Пока нет Хорошо, можешь остаться на палубе до тех пор, пока…

— Парус впереди по правому борту! — снова закричал впередсмотрящий. — И еще один!

Три военных корабля с пушками, возможно, по восемнадцать с бортов, разнесут в клочья пиратские суда, на каждом из которых было всего лишь по девять двадцатифунтовых пушек. Пиратские суда рассчитаны более на внезапное поведение и скорость, чем на боевую мощь. Повернуть назад и на всех парусах идти к Флоридскому проливу? Проплыть вдоль северо-восточного побережья Кубы вниз и — через Наветренный, пролив — в Карибское море, а оттуда — в Гондурас? Но это удлинит путь на несколько дней.

Однако флотилию можно и разделить.

Женевьева как зачарованная наблюдала за Домиником. Во всей его фигуре безошибочно угадывались напряжение, настороженность, готовность встретить опасность, а главное — стремление найти наилучшее решение, чтобы избежать прямого столкновения.

— Сигнальщик! — снова крикнул он, но тише, чем прежде, словно продолжал размышлять.

 — Семафорь-»Всем кораблям подойти на расстояние трех узлов к головному кораблю противника. «Алюэтте» и «Пике» следовать к Флоридскому проливу. «Колумбу», «Ласточке» и «Лебедю» — в залив Кампече. «Чайка» и «Танцовщица» пройдут прямо через англичан. Встречаемся в Пунта-Горда».

— А почему «Чайка» и «Танцовщица» должны сами идти в пасть акулы? — поинтересовалась Женевьева.

— Если мы прорвемся сквозь них и ветер не переменится, то помчимся на всех парусах, а на свете нет корабля, особенно в тяжеловесном флоте Его Величества, который мог бы обогнать при попутном ветре «Чайку» или «Танцовщицу».

 — Доминик увидел лишь любопытство и возбуждение на ее лице; ни тени недовольства или страха. — Менять курс для кораблей их габаритов и водоизмещения — сложная и длительная процедура. Увидев, что мы идем прямо на них, британцы придут в замешательство. — Доминик зловеще ухмыльнулся. — Подумают, что мы либо сумасшедшие, либо слепые. Но все равно будут продолжать идти нам навстречу. Когда мы разделимся на три группы, им придется выбирать, за какой гнаться, и совершить необходимый маневр, чтобы изменить курс. Но к тому времени когда «тяжеловесам» это удастся, мы будем уже далеко.

— Но предположим, что противник откроет огонь по «Чайке» и «Танцовщице». — Женевьева нахмурилась — Не окажутся ли наши фрегаты прямо на линии огня?

— Да, фея, боюсь, что окажутся. — Доминик ущипнул ее за щеку и весело, от души рассмеялся. — Пара пробоин, и мы пойдем ко дну, но, повторяю, я рассчитываю на фактор внезапности.