Безжалостное обольщение

— Крепить паруса! — приказал Доминик; голос его звучал так же ровно и спокойно, как если бы корабль шел по Миссисипи. — Руль на борт!

"Танцовщица» снова заложила резкий вираж, корма высоко поднялась, вокруг носа вскипела белая пена. Снова раздался дикий треск, и на сей раз ядро упало в нескольких футах от того места, где притаилась Женевьева. Никто, казалось, не обратил на это внимания, а она с ужасом наблюдала, как из образовавшегося отверстия повалил дым и маленькие огненные ручейки побежали по деревянному настилу. Женевьева вспомнила о пожарном ведре под лестницей и, низко пригнувшись, побежала за ним.

Чугунное ведро, наполненное морской водой, было неподъемно тяжелым, но Женевьева все-таки сумела опрокинуть его на лижущие деревянный настил языки пламени. Раздалось шипение, и остался лишь дым.

Услышав странный звук, Доминик обернулся и увидел, как Женевьева с ведром снова бежит к насосу на главной палубе. Он уже хотел приказать ей спуститься вниз, но передумал. Судя по тому, что она быстро сообразила, как потушить огонь, ей нетрудно будет о себе позаботиться, а ему сейчас лишняя пара рук не помешает.

Похоже, «Танцовщица» приняла бой на себя. А тем временем «Чайка», как и остальные корабли, была уже на свободе и на всех парусах неслась к Юкатанскому проливу. Если удастся сманеврировать так, чтобы в «Танцовщицу» больше не попали, она очень скоро догонит «Чайку». Доминик скомандовал, и корабль снова резко развернулся, причем на всех парусах. Вцепившись в поручень и буквально повиснув на нем, Женевьева с ужасом, завороженно смотрела в бездонную клубящуюся зеленую бездну, куда вот-вот готова была погрузиться «Танцовщица».

Казалось, что на такой скорости фрегат неизбежно зароется носом в бурлящую воду и стрелой воткнется в морское дно.

Но легкий корабль безукоризненно повиновался рулю. Его капитан не ошибся, рассчитав, что «Танцовщица» устоит и снова заскользит, запляшет, как ей и положено, по водной поверхности, оставив в недоумении «Старательного», неуклюже пытающегося сменить курс и погнаться за ней.

— Еще пара часов — и можно будет убрать часть парусов, — чрезвычайно довольный, сказал Доминик, появляясь за спиной у Женевьевы.

— А что с другими? — спросила она.

 — Все случилось так быстро, что я не успела ничего понять.

— Нам противостоял только один корабль, стало быть, два других разделились и бросились в погоню за остальными нашими судами. Но британцы их не поймают. — И подозвал боцмана:

— Есть раненые, боцман?

— Ничего серьезного, месье. Осколками ядра легко задело несколько человек в кормовом отсеке.

— Только два попадания. Одно здесь… — боцман указал на дыру в полу юта, — и одно на корме. Ничего такого, что нельзя быстро залатать.