Бьянка, благочестивая невеста

Могущество клана держится на одобрении большинства флорентийцев. Утрата поддержки немедленно приведет к потере власти. Неужели веришь, что эти люди способны поставить дружбу выше благополучия? Нет, для этого ты слишком умна.

— И ты готова выдать меня замуж за незнакомца, зная, что я люблю другого? — упрямо уточнила Бьянка. — Ни во что не ставишь мое счастье? Разве брак с Себастиано Ровере не стал достаточной жертвой ради благополучия семьи? Неужели полагаешь, что я способна забыть брачную ночь с этим чудовищем, бесконечные извращения, в которые он втягивал меня изо дня в день, или побои в наказание за упрямство? И теперь пытаешься заставить меня в очередной раз отдать кому-то власть над собственной жизнью и смертью, когда я хочу жить свободно? Нет, ни за что! Скорее умру.

Только попробуй применить силу, и придется хоронить меня в великолепной мраморной усыпальнице Пьетро д’Анджело!

Подобного поворота Орианна не ожидала.

— Бьянка! Не смей даже думать о самоубийстве! Церковь говорит, что одно лишь намерение свести счеты с жизнью — само по себе страшный грех.

— Ты сознательно разрушаешь мое счастье, и в глазах Господа это еще больший грех, — сердито парировала Бьянка.

 — Не выйду замуж, даже если прикажет сам папа Александр.

В этот критический момент в доме неожиданно появился принц Амир. В этот раз он приехал не по пляжу, а по узкой верхней тропинке, служившей дорогой обеим виллам и уходившей дальше, в деревню. Увидел притаившуюся Агату, которая с волнением слушала бурный спор, и быстро прошел мимо, так как в голосе Бьянки уже звенели истерические ноты. Он считал своим долгом узнать, кто ее расстроил, и немедленно прекратить ссору. Немало удивив горничную несвойственной ему бесцеремонностью, принц торопливо вышел на террасу.

Бьянка порывисто бросилась навстречу, и Амир крепко ее обнял. Прошло несколько мгновений, прежде чем он встретился взглядом с той, в ком узнал Орианну Пьетро д’Анджело.

— Принц Амир, — холодно произнесла Орианна.

— Зачем вы расстроили Бьянку? — спросил он.

— Непозволительно вмешиваться в разговор матери и дочери, синьор, — заметила гостья вместо ответа, потянулась к кубку и с неудовольствием обнаружила, что он пуст.

— Я люблю вашу дочь, синьора, — признался Амир.

— Знаю. Как и то, что она отвечает взаимностью. Тем не менее ни для кого не секрет, что связь ваша невозможна. Бьянка неопытна, но в глубине души тоже это понимает, — ледяным тоном отчитала Орианна. — С Ровере наконец-то покончено. Как только подойдет к концу официальный срок траура, ей необходимо снова выйти замуж. С этим сообщением я и приехала, однако дочь ничего не хочет слушать. Возможно, если вы сам объясните ей неправомерность ваших отношений, она согласится и исполнит долг перед семьей.