Бьянка, благочестивая невеста

Трудно было поверить, что старшая внучка не понимает сомнительности своего положения, особенно если не испытывает призвания к монашеской жизни. Но если она не безнадежно глупа, то, значит, безнадежно упряма. Оставалось лишь пожелать Энцо Циани удачи. Несмотря на постоянные отказы Бьянки, князь проявлял завидное упорство и без устали стремился ее завоевать. Алессандро Веньер устало покачал головой. Пережив четырех жен, он полагал, что до некоторой степени понимает женщин, и ни за что не отважился бы делить жизнь и постель с той, которая изо дня в день отвергает мужчину.

И вот внезапно негодница слегка смягчилась. Когда ее пригласили поприветствовать жениха, не стала дожидаться, пока дед пришлет двух дюжих лакеев, а явилась в гостиную сама. Немного пофлиртовала, хотя и недостаточно для того, чтобы подарить молодому князю надежду. И все-таки для Энцо стал приятным сюрпризом тот факт, что во время прогулки в саду уже не приходилось без умолку говорить самому, пробиваясь сквозь глухую стену враждебного молчания. Бьянка даже согласилась сесть и не вырвала руку, пока князь читал длинные напыщенные любовные стихи собственного сочинения.

На самом же деле лицемерка с трудом сдерживала смех, особенно когда жених сравнивал ее с восхитительным летним днем или с далекой недоступной звездой, сияющей в небесной вышине, но никак не дающейся в руки.

Когда от возвышенных стихов настойчивый претендент перешел к земным утехам, Бьянке пришлось нелегко, однако, чтобы создать иллюзию покорности судьбе, некоторые вольности она все-таки позволила. Поцелуи Энцо взбудоражили: честно говоря, голова закружилась, и Бьянка чрезвычайно смутилась. Она не питала к жениху теплых чувств, но вот губы его — настойчивые и в то же время умоляющие — почему-то не на шутку волновали.

Руки князя умело ласкали, и от дерзких прикосновений по спине струился предательский холодок. Бьянка понимала необходимость свести к минимуму и поцелуи, и ласки. С одной стороны, надо было заставить жениха поверить в успех, а с другой — не дать повода считать себя легкодоступной особой. Найти золотую середину оказалось трудно: внезапно, к огромному удивлению, выяснилось, что женщина способна отвечать на ласки привлекательного мужчины, даже если не влюблена в него.

Не превращают ли подобные ощущения в распутницу? Увы, посоветоваться было не с кем.

Однако даже легкий намек на успех окрылил Энцо. Он поверил, что после свадьбы гордячка растает в уверенных, властных объятиях, и тогда-то уж точно удастся пробудить в ней настоящую страсть.

— Вы восхитительны! — восторженно воскликнул князь однажды. — Обожаю вас, Бьянка!

— Должна признать, что вы очень обаятельны, — ответила она, — но не обманывайтесь: вы не любите меня.