Бьянка, благочестивая невеста

Не забывай, Крикор, что моя матушка выросла в семье купца; потому и закончила свои дни в гареме.

— Торговля принесла вам богатство, — заметил Крикор. — Но неужели не скучаете по Константинополю и своим прелестным женам?

— Да, золотой город порою снится, — признался Амир. — И все же дом мой не там, а здесь, на берегу Черного моря. Ну а что касается Шахди и Мейсун, то обеих я взял в жены по просьбе султана: дед хотел оказать честь их семьям. Они милые женщины, однако особой страсти не вызывают, иначе привез бы их с собой в Италию. Флорентийские куртизанки весьма искусны и умеют прогнать скуку.

— И все же неизвестная особа на пляже пробудила ваше любопытство, — проницательно возразил Крикор.

— Да, пробудила. Именно поэтому тебе придется выяснить, кто она такая. Я должен знать!

— Сделаю все, что в человеческих силах, господин, — заверил слуга.

На следующий день Бьянка вышла на прогулку раньше, чтобы избежать встречи.

— Не могу рисковать, — объяснила она Агате. — Вдруг он окажется одним из тех, кто посещает жуткие оргии моего мужа?

— Мало кто знает, как выглядит молодая жена дьявола; после того, как Медичи проявил к вам откровенный интерес, он не выпускал вас на люди, — с негодованием ответила служанка.

— Лоренцо ди Медичи отнесся ко мне с глубоким уважением, и я ценю его дружбу, — возразила Бьянка. — А те, кто участвовал в застольях Себастиано, мне не знакомы. Думаю, это наиболее уважаемые его клиенты и партнеры. Тот человек, который гулял по пляжу, вовсе не выглядел развратником и не смотрел на меня в упор, как это делают порочные мужчины.

— Он ничего не сказал? — поинтересовалась Агата.

— Нет, просто прошел мимо, даже не замедлив шага. Должна сказать, что очень обрадовалась: знакомство вынудило бы назвать себя. Даже если никому не известно, что я оставила мужа и требую развода, любой, кто услышит мое имя, получит повод навести в городе справки, и в результате Ровере узнает, где я прячусь. Не могу к нему вернуться, Агата, не могу! — воскликнула Бьянка в отчаянии.

— Не волнуйтесь, синьора, возвращаться не придется, — успокоила горничная, хотя с трудом понимала, как молодая госпожа терпит столь уединенную жизнь. Она и сама чувствовала себя одинокой, но у нее хотя бы была Филомена, да и остальные слуги составляли тесную дружескую компанию. А рядом с Бьянкой не оказалось никого, с кем можно было бы поговорить на равных: на вилле не было ни единого человека ее возраста и положения. И когда же, наконец, Пьетро д’Анджело хотя бы напишет письмо дочери?

Во время прогулки к Бьянке неожиданно подбежал породистый пес с тщательно ухоженной длинной золотистой шерстью — таких красавцев видеть еще не доводилось. Он остановился, дружелюбно завилял лохматым хвостом и уткнулся в ладонь влажным носом.