Бьянка, благочестивая невеста

«Не могли бы вы назвать свое имя?»

Просьба показалась такой обычной, да и как его зовут, она уже знала. К тому же вовсе не обязательно сообщать фамилию; достаточно одного имени. И она написала:

«Меня зовут Бьянка».

«Теперь, когда мы подружились, Бьянка, — смею надеяться, что вы считаете меня другом — нельзя ли встретиться на пляже и побеседовать?»

«Я приличная женщина, принц Амир. Если вы готовы с этим считаться, тогда, возможно, я приму ваше предложение», — ответила Бьянка.

«Если опасаетесь за свое доброе имя, возьмите с собой горничную. Я не обижусь, а вы почувствуете себя увереннее и не станете опасаться какого-нибудь недостойного поступка с моей стороны».

— Так-так, — прокомментировала переписку Агата, которую госпожа держала в курсе событий. — Он думает о вас. Если бы вы были девицей, то, конечно, следовало бы отказаться, однако у нас ситуация иная. Знаю, что вы очень одиноки. Если сосед будет вести себя пристойно, а я смогу засвидетельствовать его благовоспитанность, то нет причин отказывать ему в беседе. Не исключено даже, что он расскажет какие-нибудь новости из города. Ваша матушка, видимо, опасается вам писать.

«Завтра», — прочитал Амир, достав из-под ошейника очередную записку, и улыбнулся. Давно он не испытывал столь острого интереса к женщине, но опытный охотник позволил ей диктовать условия, а потому на следующий день ничуть не удивился, увидев, что Бьянка идет по пляжу в сопровождении служанки. Возможно, она действительно была приличной женщиной, но вот до какой степени, еще предстояло узнать. В результате долгих размышлений Амир пришел к выводу, что соседка — получившая отставку любовница какого-нибудь богатого важного синьора: от нее откупились виллой и отослали с глаз долой. Благонравная, уважающая себя женщина не должна жить одна.

Принц шел по пляжу в белых шароварах и длинной, до колен, белой рубашке. Под темными сапогами слегка скрипели мелкие, отполированные морем камешки. Белый цвет выгодно оттенял загорелое лицо и черные волнистые волосы. Рядом бежала большая рыжая собака.

— Сейчас он и вправду похож на турка, — тихо заметила Агата. — И очень красив.

«Она прекрасна, — подумал Амир, шагая навстречу, — и очень молода». Только пресыщенный самодовольный флорентиец способен отправить в ссылку такую красавицу. Простое изящное шелковое платье лавандового цвета подчеркивало стройную фигуру. Опытным глазом торговца Амир сразу отметил добротную дорогую ткань. Синьора была среднего роста и держалась сдержанно и с достоинством. Тонкие черты бледного лица свидетельствовали о благородном происхождении. Волосы сохранили естественный черный цвет, а не были обесцвечены или перекрашены, как того требовала флорентийская мода.