Битая грань

Ну и по фигу! И подается вперед бедрами, сама же насаживаясь ему на руку.

— Мне уже все равно, Саша! — прошипела Катерина так, словно курить начала. Ее трясло все сильнее с каждой секундой. И стонала на каждый его толчок. — Тебя в себе хочу! — дернулась так, что он повалился на нее всем телом, захохотав, хоть ни капли не меньше дубасило страстью и похотью!

— Сама попросила, — хрипло рыкнул, рванув свой ремень на брюках свободной рукой.

Презервативов у Санька с собой не было. Но тут никто тех и не ждал, оказывается, так что…

Стащил таки ее долбанное платье на пояс Кате и дорвался до груди уже по нормальному, позволяя ей свой затылок ногтями полосовать. А рука так и мучает ее, то растягивая, наполняя это узкое влагалище, то по влажным складкам гладит, распаляя еще больше малышку…

Но и сам не железный… Разве что в некоторых местах сейчас.

Отстранился от нее на мгновение, сбросив чертовы брюки и белье, мешавшее и путающее ноги. Рубашку туда же, чтоб не раздражала…

А Катерина на него такими глазами вдруг посмотрела: жадными, осоловевшими, жаждущими! Все тело взглядом охватила, задержав на пахе взгляд. Ее явно привлек его возбужденно торчащий член, на кончике которого даже смазка уже выступила, так бешено Санек эту женщину хотел…

И шумно, тяжело сглотнула, отчего по его позвоночнику жар полыхнул, как сухая трава от окурка вспыхивает.

— Я… никогда еще, но… Мне тебя в рот взять… Облизать хочется тебя. Всего… Разрешишь?.. — смелая и дерзкая, но до чего же робкая его котена!

И смех, и грех с ней! И соски, мля! Да, краснеет до самых сосков, как он и предполагал!

Теперь видно. Крестик на цепочке только добавлял очарования этой картине и ее страстному смущению.

Улыбка широкая на лицо лезет, скулы ломит, и такое возбуждение от ее простых слов, что этот греба***й член уже пульсирует, подрагивает, наливаясь кровью. Ведь ясно, что не уши она ему облизывать хочет… Только почему она так себя ведет, будто вообще боится себе волю в сексе дать? Офигенная же, сама не понимает?! Почему спрашивает? И то ее «без запретов» вдруг ясно в голове всплыло…

Хорошо, потом, когда угар немного спадет.

— Все, что захочешь, малыш. Только не сейчас, лады? А то я тебе в рот и кончу, — не лукавя изложил суть севшим голосом. — А у меня планов больше. Тебя хочу заставить кончить раза три, как минимум, до того, как у самого выдержка лопнет… — вновь к ее губам, напал на рот, дразня и прикусывая.

Грубоватыми против ее шелковой кожи ладонями по груди, по ребрам: и возбуждает, и щекочет! Чтобы не грузилась, просто наслаждалась этими мгновениями! Их огнем.

— Ладно, — таким же хриплым шепотом согласилась Катерина, пытаясь и целовать его в ответ, и разговаривать одновременно.

Обхватила его бедра своими ногами, закинула руки на затылок Саньку.