Искатели неба (сборник)

И только когда сотворил Искупитель подлинное чудо, Слово произнес – не стены темницы руша, а всего лишь оружие вокруг себя в Холод убирая, Сестру спасая, только тогда коснулся римских солдат свет веры. Упали они на колени перед Искупителем, из темницы его вывели и пошли с ним до самого Рима, вечного города, где уж склонились перед Пасынком Божьим все – от цезаря до последнего раба…

Сразу все для меня сложилось.

Давно уж пора была прийти Искупителю снова. Давно.

Планёр уже шел над землей, над поселками прибрежными, летунья выбирала, где садиться станем. Марк ответа так и не дождался и сидел, вцепившись в потолочные рейки.

А я, чувствуя его невеликую тяжесть, частое биение сердца под ладонью, думал об одном.

Я же его чуть не предал!

Едва среди преторианцев не оставил!

А кто же потом, когда Марк себя осознает, Двенадцатерых вокруг себя соберет да в полную силу войдет, останется единственным верным?

Кто?

Нас сейчас трое, еще девять должны прийти.

Через сомнения, через ненависть даже…

Или не так все будет в этот раз? Совсем не так?

И кто из нас обречен предать Искупителя, желая лучшего, а кто, единственный, поверит, поймет, как можно планам его помочь?

Или и тут все по-иному может выйти?

Не знаю.

Не умею я наперед загадывать.

Планёр носом клюнул, пошел на снижение. Я обнял Марка крепче, постарался зафиксировать в узком пространстве кабины. Он пока еще – просто Маркус. И удар о землю, и лезвие меча, и пуля свинцовая могут убить его, как любого человека. Значит, долг мой отныне – беречь его.

Как смогу.

Глава пятая,

в которой я всех спасаю, но не получаю никакой благодарности

Из всех мест для посадки, что только были перед нами, Хелен выбрала самое необычное.

Не на воду морскую у берега решила сажать планёр, не на дорогу, не на поле – впрочем, что бы из этого вышло, с поплавками-то, а на маленькое озерцо, километрах в пяти от ближайшего рыбацкого поселка.

Над поселком мы прошли уже совсем низко, и я разглядел, что люди особенно на планёр не дивились. Так, задирали головы, кое-кто руками махал, и все. Лишь ребятишки пытались бежать вслед, упрямо соревнуясь с рукотворной птицей.

Потом мы перемахнули несколько оливковых рощ, апельсиновую плантацию, на которой работали сборщицы, и понеслись над озерцом.

Мне даже показалось, что Хелен не рассчитала, и мы воткнемся в заросший осокой берег.

Да нет, все было верно сделано.

Поплавки коснулись воды, за планёром раскинулся веер брызг, будто еще одни крылья выросли – из сверкающих капелек. Подскок, другой – никак не хотела машина с небом расставаться, потом мы понеслись по воде. Я крепко сжимал Марка, слегка растерявшегося от такой заботы. Скомканная тряпка в дыре вмиг намокла, отяжелела и легко выпала наружу.