Искатели неба (сборник)

Ему было неприятно говорить, и я его понимал.

– Взял меня за воротник, приподнял и сказал: «Если бы мое Слово было подлинным, Истинным Словом! Я бы весь мир так держал, как тебя, мальчик».

– Достаточно неприятно, – осторожно сказал я.

– Да не очень, – ответил Марк. – Он меня на секунду приподнял. Владетель… он же слабый, если честно.

Мальчик улыбнулся.

Мне от этой улыбки стало неуютно. Когда заведу детей, не буду их поднимать за шкирку, раз такие реакции!

– А потом я вспомнил. Когда я Книгу нашел. Ну и…

– Понятно, – сказал я. – Хорошо, Марк. Я тебя понял."

"Дилижанс ходко катил по дороге, лишь иногда нас потряхивало.

Казалось бы – наслаждайся дорогой! В первом классе, вырвавшись из лап преторианцев! Но мы сидели, словно на собственных похоронах, молча и уныло.

– Церковь того же боится. Так, Ильмар? – спросила Хелен.

– Вроде бы да. Только Церковь тут не едина. Кто хочет прикончить Маркуса вместе с его Словом, а кто – употребить Слово по своему разумению.

– И кто хочет меня убить? – резко спросил Марк. – Я не знал, Ильмар! Правда, не знал.

– Слуги Искупителя, – через силу сказал я. Посмотрел на Луизу – та кивнула, сказала:

– Я когда-то думала, что это беда подлинная.

Ну, что кто-то больше Сестру чтит, а кто-то Искупителя. Бог ведь один, и зачем к нему по-разному обращаться? А когда ушла от мира… Каждый сам решает, через кого мольбы к Господу слать. Каждый сам решает, что важнее: правда, от Бога пришедшая, или правда, к Богу обращенная… добрая твердость или строгая мягкость. Так уж пошло. Это от природы человеческой, наверное. Не зря же Господь нас на мужчин и женщин поделил? Вот только… служить Искупителю труднее оказалось. Все время к добру призывать, добро требовать, из неразумных людей добро выбивать… разве выдержит слабая душа? Отсюда и костры, и походы столбовые…

Луиза замолчала, испуганно глядя на нас.

Все мы молчали, глядя на нее, и во взглядах наших была растерянность. Ведь каждый уже понял – Хелен давным-давно, Марк позже, я только-только, что собой представляет настоятельница Луиза, бывшая баронесса.

Не блистала она умом, если честно говорить.

И слышать от нее что-то необычное – и на первый взгляд правильное – было странно.

– Я глупость сказала? – вполголоса поинтересовалась Луиза.

Самомнение, вполне заменяющее ей сообразительность, впервые бежало с поля боя.

– Нет, – таким же шепотом ответила Хелен. – Вот именно, что нет…

Все сейчас зависело от ответа Луизы. Еще одной ссоры я не вынесу!

Настоятельница засмеялась. Спрятала лицо в ладони, покачиваясь, отвернулась от нас.

– Вот как… оказывается… внимание завоевывать. В кои веки что-то умное сказать?

Ни я, ни Хелен не решились ответить. Вместо нас это сделал Марк:

– У тебя вполне получилось.

Его слова напряжение разрядили.